Дети Силаны. Натянутая паутина. Том 2 - Илья Крымов

– Возможно, из природной доброты и чувства сострадания…

– Не дерзите.

– И в мыслях не имел, – покорно ответил я. – А, осмелюсь спросить, иные вопросы у вашего величества появлялись, за исключением того, почему бы не арестовать меня сей же час?

Император медленно откинулся на спинку кресла и долго сверлил меня взглядом. Наши отношения трудно было назвать теплыми, много лет назад я посмел применить на нем силу своего Голоса, заставил принять решение, которое было не его. С тех пор дотоле равнодушный кронпринц сильно меня невзлюбил, ибо была задета его гордость. Однако, несмотря на то, что я сотворил в последний день войны, ко мне не применили никаких репрессивных мер именно потому, что этот поступок был угоден Императору в качестве возмездия за оскорбление в адрес матери. Иными словами, я сделал то, чего не мог в силу разных причин позволить себе он, и, несмотря на неприязнь, Император негласно одобрил этот поступок.

– Объясните мне сами еще раз, теперь своими словами, зачем вы, Бриан эл’Мориа, инициировали эту войну?

– Легко, – ответил я. – Потому что война – это лучший способ решать глобальные проблемы и для Мескии, и для самого тэнкрисского вида. Нам всегда нужны новые территории, новые ресурсы, новые подданные, новые рынки сбыта и новые солдаты, но нам совсем не нужны по соседству амбициозные молодые державы. Мы с вашим отцом вынашивали план этой войны годами, усиленно готовили экономику, промышленность, проводили социальные реформы, дабы подданные острее почувствовали, что ради Мескии стоит сражаться и погибать, что они защитники страны, которая ценит их и заботится о них. Когда мы были готовы к войне, я отправился в Арадон в качестве миротворца, хотя на самом деле моей миссией было в том числе обеспечение начала войны с выгодной для Мескии позиции. В наше лицемерное время так тяжело быть сильным и гордым захватчиком, все желают видеть себя невинно обиженными, а потому жестоко мстящими. «Наше дело правое, мы победим». «Мы – хорошие, они – плохие». Не стоит недооценивать важность морали. В итоге мне удалось раскрыть весьма неожиданный заговор, грозивший гибелью, без преувеличения, целому миру, а также добиться репутации святых миротворцев для нашей стороны. Когда же пришло время, я организовал убийство эрцгерцога Фридриха…

– И королевы Луанар, – мрачно добавил Император.

– Отнюдь. Здесь я виновен лишь в том, что мои меры предосторожности относительно ее персоны оказались недостаточно эффективными. – Я бессовестно лгал, глядя Императору в глаза. – Уверен, ее гибель была подстроена Эрихом фон Вультенбирдхе с той же целью, с которой я убил Фридриха, – добиться обвинений и оскорблений от противоположной стороны, а потом объявить «справедливую» войну, в которой поучаствуют союзники. Мне нужно было втянуть их всех, чтобы всех их одолеть и принести Мескии великую выгоду. Смерть королевы, безусловно, является трагедией, теперь мы не можем присоединить к себе Арбализею, так как новым монархом стал упрямец Ганзеко эл’Травиа, а его дочери слишком очеловечены. Мы не имеем права так портить вашу родословную. С другой стороны, и нынешний король, и его потомки вряд ли будут жить по три века. Их жизни наверняка окажутся скоротечными, и через одно-два поколения какой-нибудь менее волевой король эл’Травиа сам присягнет на верность вашему величеству. Что же до завоеванных территорий, с ними следует поступить так же, как мы поступали со всеми державами, присоединенными к нашей великой империи за прошедшие тысячи лет. Сначала мы заставим их стыдиться предков, посмевших выступить против нас, затем привьем им чувство вины и желание искупить ее службой. Получатся отменные солдаты для грядущих войн. Попутно мы размажем границы между их собственной культурой и культурой империи, будем постепенно искажать их историческую память до тех пор, пока они не станут лишь еще одной подходящей частью великой мозаики народов и этносов Мескии. Поглощение, переваривание, усвоение – так мы поступали на протяжении истории. Не вижу смысла отказываться от проверенных методов теперь.

Император сцепил пальцы замком перед собой и задумчиво наблюдал за мной поверх них. Сильно запершило в горле, хотелось прокашляться, но я не мог позволить себе являть признаки старческой немощи в его присутствии.

– Вы ведь понимаете, что по вашей вине мы потеряли миллионы жизней.

– Я скорблю о каждом погибшем за родину сыне Мескии, но сейчас очевидно, что жертвы были не напрасны. У нас по-прежнему самая боеспособная, а теперь еще и самая опытная армия в мире, новые приобретения вскоре обогатят нас, помогут быстро отстроить разрушенное. С высоким уровнем жизни подданные быстро закроют демографическую яму, не говоря уже о том, что в течение и еще долгое время после войны женщины нашего вида переживают овуляцию не раз в четыре года, а дважды в год. Тэнкрисы не только восполнят места потерянных сородичей, но и размножатся. Империя залижет раны и станет еще сильнее, чем была. А в грядущие века это очень понадобится.

– Для того, чтобы завоевать весь мир? – уточнил он, своим тоном показывая, что не относится к этой идее столь уж серьезно.

– Именно. Один мир – одна империя – один Император. Мы обязаны выйти из затянувшихся тысячелетий стагнации, установить наконец контроль над мирозданием, которое считаем своим по праву сильного, уничтожить непокорных и дерзких. Я верю, что рано или поздно сия священная цель будет достигнута. В это верил и ваш отец. Незадолго до смерти он приказал мне напомнить миру, за что нас следует бояться. С гордостью докладываю вашему величеству: мир вспомнил.

Долгое время единственным звуком, смевшим нарушать тишину кабинета, было тиканье напольных часов. Я понимал, что Император решает мою судьбу, но единственным чувством, одолевавшим меня в это время, было желание прикорнуть.

– Эл’Мориа, помните, что вы сказали мне сразу после того, как я был коронован?

– Да, ваше величество. Я спросил – когда мне подать прошение об отставке?

– И тогда я ответил вам…

– Вы ответили, что отставки моей не примете, ибо заменить меня попросту некем.

– Верно, у вас действительно очень хорошая память.

Насмешку я заметил, но спокойно пропустил сквозь себя.

– Пожалуй, я изменю свой ответ и скажу вам, что желаю получить ваше прошение об отставке прямо сейчас.

– Извольте, – легко согласился я, – напишу немедля. Бланк найдется?

Спустя несколько минут оно было готово, подписано мной и передано Императору, который прочел, подписал сам и заверил печатью. Так я прекратил быть Великим Дознавателем. Более того, в прошении указывалось освобождение от всех занимаемых постов, так что впервые за… сколько? Двадцать четыре? Точно. Впервые за двадцать четыре года, то есть почти половину жизни, я прекратил быть государственным служащим.

– У вас есть несколько дней, чтобы подготовить дела к передаче преемнику. Не уверен, что сохраню должность Великого Дознавателя, скорее всего, аннулирую. Но преемника вам найду. Имперру ждут большие изменения. Позаботьтесь о том, чтобы преемник получил доступ к вашей большой картотеке и картотеке малой. Засим все. Однако стоит также упомянуть, что вы не имеете права покидать столицу, ибо в самом скором времени начнется расследование вашего дела. Все ясно?