Четвертое Правило Волшебника, или Храм Ветров - Терри Гудкайнд

Он снова ударил ее о стену.

— Ты меня поняла?!

Надина некоторое время смотрела ему в глаза.

— Да, — ответила наконец она таким тоном, будто решила, что бесполезно что-либо объяснять, пока он не остынет.

Ричарда это только еще больше разозлило. Но он постарался взять себя в руки, чтобы она не подумала, будто им движет одна лишь злость, и поняла, что он не шутит.

— Я знаю, что в тебе есть и хорошее, Надина. И знаю, что ты заботишься о людях. В Хартленде мы с тобой были друзьями, и поэтому на сей раз я ограничусь предупреждением. Но тебе лучше хорошенько запомнить мои слова. Грядет большая беда. И многим нужна будет помощь. Ты всегда мечтала помогать людям. Я даю тебе такую возможность. Но Кэлен — женщина, которую я люблю и на которой собираюсь жениться. И я не позволю тебе помешать этому или причинить ей боль. Даже думать не смей еще раз выкинуть что-то подобное, или я найду другую травницу. Тебе все ясно?

— Да, Ричард. Как скажешь. Обещаю. Если тебе нужна именно она, я не стану мешать, как бы ты ни ошибался насчет…

Он предостерегающе поднял палец.

— Ты подошла к опасной черте, Надина. Если ты за нее перешагнешь, клянусь, обратно ты уже не вернешься.

— Да, Ричард. — Она улыбнулась понимающей, терпеливой и страдальческой улыбкой. — Как скажешь.

Казалось, она довольна, что он обратил на нее внимание, — как ребенок, нарочно нашкодивший, чтобы любимый папаша заметил его. Он грозно смотрел на нее, пока не убедился, что она больше ничего не собирается говорить, и лишь после этого открыл дверь.

Дрефан, сидя на корточках, шептал Йонику слова утешения. Кэлен смотрела, как Надина, проходя по узкой доске, проложенной через грязь, нашаривает руку Ричарда, чтобы не упасть.

— Дрефан, мне нужно с тобой поговорить, — сказал Ричард, подойдя к ним.

Дрефан потрепал Йоника по спине и встал.

— О чем?

— Во-первых, о том, что ты пытался заставить Кару с Райной увести меня оттуда. Я хочу знать почему.

Дрефан некоторое время изучающе рассматривал Ричарда, потом, распахнув плащ, он расстегнул висящий на поясе кошель, достал оттуда кожаный мешочек и насыпал на бумажку какого-то порошка. Свернув бумажку, он протянул ее Йонику.

— Йоник, прежде чем мы пойдем к другим мальчикам, будь любезен, отнеси это маме и скажи ей, чтобы она высыпала порошок в горячую воду, дала пару часов настояться, затем процедила и проследила за тем, чтобы все члены вашей семьи выпили это на ночь. Это чтобы вы не заболели.

— Конечно, — кивнул Йоник. — Я мигом.

— Не спеши, — сказал Дрефан. — Мы тебя подождем.

Когда за Йоником закрылась дверь, Ричард сказал:

— Ладно, я понимаю, что ты хотел уберечь меня от заражения. Но ведь опасность грозит всем, верно?

— Да, но я не знаю, насколько она велика. Ты — магистр Рал. И я хотел, чтобы ты держался от больного как можно дальше.

— Как передается чума?

Дрефан посмотрел на Кэлен с Надиной, потом на Улика с Иганом и глубоко вздохнул.

— Никто не знает. Некоторые полагают, что на нас обрушивается гнев добрых духов и духи решают, кого забрать себе. Другие считают, что зараза поражает воздух в каком-то месте, в городе, например. Третьи настаивают на том, что ею можно заразиться, только вдохнув телесные испарения больного человека. Я могу лишь сказать, что с чумой как с огнем — чем ближе стоишь, тем больше вероятность обжечься. Я просто не хотел, чтобы ты находился так близко к опасности, только и всего.

— Значит, если я правильно понял, мы все можем заболеть просто потому, что зашли в дом к больному?

— Такое возможно.

— Но родственники умершего мальчика не заболели, а они жили с ним под одной крышей. Мать ухаживала за ним. Разве она не должна была заболеть, если все происходит так, как ты говоришь?

Дрефан задумался.

— Несколько раз мне встречались отдельные вспышки чумы. Однажды, когда я еще учился, взрослый целитель взял меня в город, Кастаглен Кросс, на который обрушилась чума. Именно там я узнал большую часть того, что знаю об этой болезни. Все началось, когда туда приехал один торговец. Говорили, что он уже кашлял, его рвало и он жаловался на сильную головную боль. Другими словами, он уже болел чумой, когда приехал в Кастаглен Кросс. Мы так и не узнали, где он ее подцепил, возможно, вдохнул где-то нечистого воздуха, или переночевал у больного фермера, или добрые духи вздумали поразить его этой болезнью. Горожане, желая проявить доброту к уважаемому торговцу, поместили его в комнату, где он и скончался на следующее утро. Некоторое время все были здоровы и считали, что беда их миновала. И вскоре забыли об умершем у них в городе торговце. Когда мы прибыли в город, там уже царил такой хаос, что получить точные сведения не представлялось возможным. Но в конце концов мы пришли к выводу, что эпидемия началась не раньше, чем на четырнадцатый, но не позже, чем на двадцатый день после приезда торговца.

Ричард задумчиво закусил губу.

— Несколько дней назад на матче джала Кип был здоров, но это может означать, что на самом деле он заболел раньше.

Несмотря на скорбь по умершему мальчику, услышав эти слова, Ричард испытал громадное облегчение. Если Кип подхватил чуму задолго до матча, то Джегань не имеет к этому никакого отношения. Пророчество тут ни при чем.

Но тогда зачем это предостережение, что ветры охотятся за ним?

— Это также может означать, — продолжал Дрефан, — что семья умершего мальчика все еще рискует заболеть. Сейчас они кажутся вполне здоровыми, но, возможно, чума уже проникла в их кровь. И они могут заболеть, как жители Кастаглен Кросса.

— Значит, мы все могли заразиться, просто побывав в комнате мальчика, — сказала Надина. — Эта жуткая вонь была от его болезни. Мы все, возможно, уже больны чумой, поскольку дышали ею, но точно узнаем лишь через пару недель.

Дрефан снисходительно посмотрел на нее.

— Не могу отрицать такой возможности. Не желаешь ли сбежать, травница, и две-три недели повеселиться на полную катушку?

— Нет. — Надина вздернула подбородок. — Я целительница. И намерена помогать.

Дрефан улыбнулся своей обычной проницательной улыбкой.

— Что ж, хорошо. Истинный целитель выше призрачных страхов.

— Но вдруг она права? — сказал Ричард. — Мы все уже могли заразиться чумой.

Дрефан отмахнулся.

— Нельзя допустить, чтобы страх управлял нашими поступками. Когда я был в Кастаглен Кроссе, я ухаживал за теми, кто был уже в руках смерти, как этот мальчик. То же самое делал целитель, который взял меня с собой. Но ни он, ни я не заболели. Мне так и не удалось определить, как распространяется чума. Мы ежедневно прикасались к больным, но не заболели. Возможно, мы так много времени проводили среди больных, что наши тела притерпелись к чуме и сумели укрепить нас против нее. В одних случаях сначала заболевал кто-то один из семьи, а вскоре за ним — все остальные, даже те, кто держался подальше от больных, и все умирали. В других — я сам тому свидетель — один или даже несколько детей заболевали чумой и умирали, а их матери, которые ухаживали за ними до последнего, оставались здоровыми.