Поток - Уильям Дитц

Воин и так уже гнал на пределе возможностей, поэтому все, случившееся потом, стало результатом скорее везения, чем умения. «Бородавочник» промчался по очередному пандусу, взмыл в воздух, ухнул вниз на два или три уровня — отчего у спартанца перехватило дыхание — и тяжело приземлился, завертевшись, а затем застыл.

Выкрутив рулевое колесо, Шеф развернул машину в нужном направлении и бросил взгляд на таймер. Он показывал 01:10:20. Воин вновь выжал газ, и «Бородавочник» метнулся вперед, промчавшись по узкому туннелю. Вскоре Джону-117 пришлось сбавить скорость, поскольку дорогу перегородили пустые бочки. Кроме того, все здесь просто кишело тварями Потока и ковенантами. Мастер-Шеф выпрыгнул из машины и на бегу пристрелил воина элиты, которому не повезло оказаться у него на пути.

Штурмовик был припаркован точно впереди. Его сходни были опущены, словно приглашали спартанца подняться на борт. Не обращая внимания на проносящиеся мимо его головы плазменные заряды и разлетающиеся во все стороны обломки, Шеф добежал до истребителя и, грохоча сапогами по стальному покрытию, бросился внутрь.

Десантный люк закрылся как раз в тот момент, когда стая порождений Потока уже собиралась подняться по нему. «Длинный меч» содрогнулся от очередного взрыва, сотрясшего «Столп осени», и Шеф поспешил вперед. Несколько драгоценных секунд он потратил на то, чтобы занять кресло пилота и включить двигатели.

— Вот и все.

Спартанец врубил нижние турбины, чтобы оторвать корабль от палубы. Затем, развернув штурмовик против часовой стрелки, он включил главные двигатели. Его вдавило в кресло, и «Длинный меч» вырвался из отсека, устремившись в небо.

Яяп уже добрался до подножия холмов, когда услышал глухой рокот, и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как вдоль всего «Столпа осени» распускаются оранжево-красные соцветия взрывов.

Когда состояние атомных двигателей крейсера достигло критической отметки, над поверхностью Гало вспыхнуло новое солнце. Термоядерный взрыв пробурил пятикилометровую воронку в сверхпрочном материале, и по всему кольцу прокатилась ударная волна. Прошла пара минут, и желтовато-белое пламя исчерпало запас топлива, сжалось и угасло.

Все еще продолжая крутиться, но уже не в силах сопротивляться разрушению, кольцо начало рассыпаться. Огромные глыбы, оторвавшиеся от него, вращались в космосе. А один пятикилометровый обломок врезался в еще сохранявший свою целостность участок мира, и в вакууме вспыхнуло несколько бесшумных взрывов, уничтоживших великолепные металлические конструкции, землю и озера.

Зазвучал настойчивый тревожный сигнал, и на панели управления зажглась надпись «Перегрузка двигателей».

— Притормози, — сказала Кортана. — Они нам еще пригодятся.

Мастер-Шеф щелкнул парой переключателей, выпрямился в кресле и посмотрел в иллюминатор как раз вовремя, чтобы увидеть, как последний относительно целый кусок Гало разлетается в жутковатом медленном вальсе металлических обломков.

Почему-то спартанцу вспомнилась Мелисса Маккей, ее зеленые спокойные глаза и то, что они так и не успели толком познакомиться.

— Еще кто-нибудь спасся?

— Сканирую, — ответил ИИ.

Кортана замолчала на несколько секунд, и спартанец увидел, как по экрану побежали строчки данных.

— Только пыль и помехи, — неожиданно тихим голосом произнес ИИ. — Кроме нас не выжил никто.

Спартанец поморщился. Маккей, «Кувалда», Кейз… все остальные — они были мертвы. Погибли. Так же как и те дети, в обществе которых он рос, как часть его собственной души.

— Мы сделали что смогли, — произнесла Кортана, будто подслушав его мысли. — На благо Земли. Целая флотилия ковенантов была уничтожена. И Поток… У нас просто не было другого выхода. Гало больше нет. Все кончено.

— Нет, — ответил спартанец, кладя руки на панель управления «Длинным мечом». — Ковенанты пока еще живы — и Земле угрожает опасность. Мы только начали.