Девятимечье - Иар Эльтеррус

Никаких подробностей в строении их тел Хранитель рассмотреть не смог, свободные черные плащи скрывали их. Он попытался понять, кто из них мужчина, а кто женщина. Левая фигура, уловив его замешательство, плавным движением сбросила плащ. Перед Йаархом предстала молодая женщина, явно женщина. Ее четыре груди, верхняя пара которых была просто огромна, а нижняя совсем невелика, сразу приковали к себе внимание всего зала, и люди потрясенно загудели. Кожа схорры была нежно-зеленого оттенка, тончайшая талия и невероятной ширины бедра взывали к каждому из присутствующих мужчин. Она медленно извивалась всем телом, движения выглядели змеиными, плавными, перетекающими из одного в другое незаметно, длинный, раздвоенный язык беспрестанно облизывал узкие губы, густая грива сиреневых волос была связана в пучок над левым ухом или, точнее, тем, что напоминало едва намеченное ухо.

Вскочивший было Йаарх ощутил возбуждение и, отчаянно покраснев, рухнул обратно в кресло. Эта женщина, хоть она и не была человеком, вызывала столь нестерпимое желание, что большинство мужчин в зале ерзало на своих местах и тяжело дышало, а женщины презрительно фыркали и отворачивались, продолжая, тем не менее, украдкой поглядывать на удивительное существо. Схорра прекрасно видела все это и, продолжая танцевать, негромко смеялась. Затем она уставилась щелевидными зрачками на Хранителя, поклонилась ему и мгновенным, слитным, невидимым глазу движением подхватила с пола плащ, спрятав в складках материи великолепие своего тела.

Люди-рептилии поклонились и своими странными голосами принесли клятву. Йаарх принял ее и устало откинулся в кресле – слава Богу, на сегодня представление окончено.

– Владыка, – вновь раздался голос Лли-Ан, и он вскинулся, поняв, что схорры не ушли. – Жрицы Черного Пламени разожгли свой огонь и готовы начать обряд Передачи Силы. Мы ждем только вас.

Хранитель тяжело вздохнул, понимая, что идти придется – слово Владыки в этом мире значит очень много и нарушать его нельзя, если он хочет, чтобы его уважали, и если хочет уважать себя сам. Окинув взглядом собравшихся, Йаарх встал из-за стола:

– Друзья мои! Спасибо, что вы собрались здесь сегодня, спасибо, что вы остались свободными хотя бы в душах своих. Прошу прощения, но я должен покинуть вас. Веселитесь, беседуйте, отдыхайте. Но перед тем я хочу сказать несколько слов. Для верных мне более недействительны законы, данные магами, не существует рабства и угнетения. Помните: люди имеют право любить друг друга так, как они сами считают нужным! Надеюсь, что завтра же рабы каждого из вас станут свободными. Я понимаю, что еще рано отменять старые, въевшиеся в плоть и кровь законы для всех. Но для вас – можно! Мои рабы и рабыни тоже отныне свободны! Они могут остаться со мной на правах друзей и вассалов, а могут покинуть меня по первому желанию.

– Да будет так! – раздались крики в зале. – Да пребудет с вами удача, Владыка!

Йаарх поклонился, сошел с подиума и направился к выходу. Близнецы Махр и Кват тут же пристроились позади. Только у самого порога Йаарх понял, что кое-что забыл, и обругал себя последними словами. Он призвал Предел, создал еще двенадцать медальонов и, приказав своим новым вассалам подойти, раздал их, настраивая каждый на ходу. Как ни странно, с каждым разом использование магии Предела давалось ему все легче, но Хранитель не знал, радоваться ему или огорчаться – до сих пор не понимал, что и как он делает.

Вздохнув, Йаарх вышел из пиршественного зала и последовал за идущими впереди молодыми схоррами, снова перестав понимать, кто из них мужчина, а кто женщина. Хранитель по дороге внимательно рассматривал залы, коридоры и лестницы, через которые проходил. Да, украшавшим дворец зодчим явно не хватало вкуса, и это было еще мягко сказано – дворец был просто нелеп, столько стилей в нем намешали. Йаарх хмыкнул и иронично осведомился сам у себя, отчего это он лезет всюду со своими земными мерками?

Они подошли к какому темному проходу и начали спускаться по бесконечной лестнице куда-то глубоко в подземелье. Лестница привела к какой-то замшелой двери. Она была приоткрыта, из щелей пробивался тусклый свет и доносилось заунывное, разноголосое, поднимающееся вверх и резко падающее пение.

«Остановись на минуту и выслушай меня», – раздался в голове Хранителя голос Серого Меча. Он послушался и замер, подняв руку, чтобы привлечь внимание схорров.

«Тебе предстоит тяжелый и очень болезненный обряд. Но он необходим – после его завершения ты станешь практически бессмертным. Магия Тьмы и Черного Пламени никогда не была доброй, как, впрочем, и сами схорры, не зря же второе имя их народа – Дети Тьмы».

«Да что же такое мне предстоит?» – раздраженно буркнул Хранитель.

«Узнаешь, – ответил Совмещающий Разности. – И отправь отсюда хралов: увидев не предназначенные для их глаз вещи, они могут испугаться за тебя и сорвать обряд. Я тоже замолкаю до конца обряда, не зови меня и ничего не спрашивай».

Йаарх нервно передернул плечами и повернулся к кровным братьям:

– Идите отдыхать, мне здесь ничего не угрожает.

– Но старший брат!.. – попытался возразить Махр.

– Это приказ! – перебил его Йаарх.

Близнецы неохотно, постоянно оглядываясь, ушли. Хранитель обернулся к схоррам и сказал:

– Теперь я в вашем распоряжении.

– Прош-шу, Владыка, – прошипел один из них, открывая дверь.

Йаарх вошел в довольно большой круглый зал с каменными стенами, изрисованными тысячами непонятных и очень сложных символов. Заинтересовавшись, он подошел поближе и остолбенел – символы были нарисованы кровью.

– Зачем? – ткнул он пальцем в ближайший символ.

– Иначе нельзя, Владыка, – пояснила сбросившая капюшон Лли-Ан. – У ритуалов Тьмы своя специфика. Да и любая рана у нас заживает за несколько минут, даже если отрубить руку или ногу. После завершения обряда Передачи вы и сами будете обладать такими же, возможно, даже более сильными способностями, вас почти невозможно станет убить.

Йаарх задумчиво смотрел на нее.

– И еще, Владыка, – продолжила тем временем схорра. – Вам придется вытерпеть немало отвратительных и болезненных процедур. Умоляю вас, постарайтесь делать все, что я вам скажу, без пререканий. Когда обряд наберет силу, вы уже не сможете сопротивляться, но в начале…

– Хорошо, – поежился Йаарх, пытаясь понять, что с ним собираются сделать.

– Разденьтесь донага.

Хранитель снял пояс, боевой костюм, белье и сложил все это на полу у стены. Кто-то возник, как тень из темноты, подхватил его одежду, и так же незаметно исчез.

– А что дальше?

– Повернитесь, Владыка, – сказала схорра, с загадочной улыбкой глядя на него.

Он повернулся к центру комнаты и замер – на высоте полутора человеческих ростов подвесили на цепях светильник, в котором горело абсолютно черное пламя. К самому светильнику также были прикреплены цепи, а на них висело большое, изломанной формы закопченное блюдо красного золота. Лли-Ан взяла потрясенного Хранителя за руку и подвела к нему.