Изабель - Гай Гэвриэл Кей

Нед смотрел в сторону, сжав кулаки.

— Прекрасно. Никто из нас не имеет ни малейшего значения. Я понял. Ну, теперь я сказал вам обоим. Это уравнивает шансы.

— Он тоже уравнял шансы, — сказала Ким по-прежнему тихо. — На вилле. Ранил себя.

Кадел рассмеялся. Теперь его веселье рассердило Неда.

— Я бы этого не сделал, признаюсь. Он — другой человек.

Кельт встал, снова без рубашки, повязка белела в лунном свете. Когда он двигался, невольно возникало ощущение легкости и силы.

— Я должен идти.

— Имеет значение то, что Нед сказал насчет кладбища? — спросила Ким.

— Конечно, имеет. Место, где она была.

— Ты сейчас отправишься туда?

Кадел кивнул.

— Возможно, я даже встречу его там. Это было бы забавно. — Он взглянул на Неда. — Я ему скажу, что он тебя разочаровал.

— Вы не должны драться, — быстро произнес Нед.

Кадел улыбнулся.

— Я знаю. Она запретила, не так ли?

Он повернулся и пошел вниз по склону, который вел к городу. Остановился и оглянулся. Фелан этого не сделал.

— Уходи от нас прочь, — сказал Кадел. — Оставь это. Ты пострадаешь. Этого не должно случиться.

Затем он ушел от них, исчез на тропе, ведущей вниз.

* * *

Мать Неда уложила свой набор инструментов. Когда она закончила, они двинулись обратно той же дорогой, какой пришли. Нед не включал фонарик, луна светила достаточно ярко. Он шел впереди и слышал разговор матери и тети у себя за спиной.

— Как я догадываюсь, ты все это понимаешь? — спросила мать.

Тетя Ким сделала несколько шагов, не отвечая.

— Кое-что, не подробности, но я знаю, что такие вещи бывают.

— Ты знаешь, потому что видела это в прошлом?

— Конечно.

— А Нед… как ты? — Голос матери звучал неуверенно.

— Не совсем, как я, но — да. Тебе известны семейные истории, Мег. Ты с ними выросла.

— Я знаю. И мне они не нравятся.

— Я знаю.

Звезды над головой и ветер. Нед накинул на голову капюшон куртки. Он все еще пытался справиться с гневом, с этим новым чувством, что Фелан в то первое утро использовал его. Мошенничество, игра в наперстки на столике на тротуаре. Втянул его в игру этим обманом под землей. А потом велел ему уходить, в монастыре — и это был еще один способ его заманить?

Он помнил ярость этого человека, когда он спрыгнул с крыши. Уж она-то наверняка была настоящей? Может быть… может быть, Нед двигался быстрее, оказался ближе, узнал больше, чем ожидал Фелан?

Он сунул руки в карманы. И попытался посмотреть на это с точки зрения того человека. Численный перевес на стороне Кадела, у которого есть духи, Белтейн приближается, у него гораздо меньше сил, чем у них, ему необходимо знать, где состоится призыв, а тут появляется этот мальчишка, у которого есть связь с их миром…

Нед вздохнул. Он мог это понять.

Он просто не мог преодолеть свой гнев. Этот вариант истории заставлял его чувствовать себя таким наивным, таким глупым юнцом. Он заставил себя вспомнить Фелана в Антремоне, когда он учил их, как уйти оттуда и когда, чтобы сохранить жизнь. Кадел не убил бы их там, но Брис захотел бы это сделать. И он мог их убить в ту ночь.

Трудно было продолжать сердиться и не менее трудно перестать.

Он снова услышал голос матери:

— Ким, ты хоть представляешь себе, как это трудно для меня?

— Конечно.

— Сомневаюсь. Я не могу потерять Неда, как потеряла тебя.

Это привлекло его внимание.

Еще через несколько шагов его тетя осторожно сказала:

— Мег, я изменилась, но не погибла. Может быть, это была моя вина, но мне не хватало сил облегчить тебе задачу. А к тому времени, как они появились…

— Было уже слишком поздно. Старая история?

— Старая история, — согласилась тетя.

Некоторое время он слышал только звуки их шагов на тропинке. Потом его мать тихо произнесла:

— Они погибли? Твои друзья?

Нед напряг слух. Это было совершенно новым для него.

Тетя Ким ответила очень тихо:

— Один погиб. Замечательный человек. Он-то все и спас. Один остался там. Одна… открыла себя и нашла радость в конце. Мы с Дейвом вернулись домой.

— И были наказаны?

— Ох, Мег. Давай не будем туда возвращаться. Я сделала нечто важное. Иногда приходится платить за это. Как и тебе, когда ты отправляешься в зону военных действий.

— Это не одно и то же. Ничего похожего.

— Это очень похоже.

Он услышал звук, который мог быть смехом. Он вырвался у матери.

— Ты играешь в старшую сестру. Пытаешься дать мне возможность почувствовать себя лучше.

— У меня было мало возможностей для этого.

Снова тот же звук.

— Я сильно затруднила тебе задачу, когда ты вернулась, не так ли?

Тетя Ким ничего не сказала. Не могла, понял Нед: ей либо пришлось бы солгать, либо признать, что это правда, а она не хотела делать ни того, ни другого. Он снова почувствовал себя посторонним, подслушавшим чужой разговор. И прибавил шагу, опередил их. Достал свой сотовый и набрал номер дяди. Тот ответил после первого же звонка:

— Где вы?

— Возвращаемся назад. Все в порядке.

— Со всеми?

— Да, все хорошо. Пришлось напрячься.

Дядя ничего не сказал.

— Честно, — сказал Нед. — С нами все хорошо.

— Где Ким и твоя мама?

— Идут сзади. Они беседуют.

— Вот как.

— Будем через несколько минут.

— Я здесь, — сказал дядя.

Но его не было, всю жизнь Неда. Приятно было это слышать. Он сказал:

— У нас будет мало времени. Теперь придется сосредоточиться, чтобы вернуть ее обратно. — Его учитель математики все время говорил о необходимости сосредоточиться.

Дядя прочистил горло.

— Нед, я собирался сказать это перед тем, как мы легли спать. Тебе нужно понять, что, возможно, нам это не удастся. Мы сделаем все, что сможем, но не всегда…

— Ничего подобного, — перебил Нед Марринер. — Не-ет. Мы ее вернем, дядя Дейв. Я ее верну. — Он дал отбой.

Нед обнаружил, кто шагает быстрее, внезапно внутри его возникло ощущение необходимости спешить, гнев и страх. Ему надо было бежать, чтобы сжечь часть этих чувств.