Падший клинок - Джон Кортней Гримвуд

Таран мамлюков проломил борт, сметая гребцов и разрывая палубу. Теперь главное — не дать врагам отойти.

— Бросай крюки! — приказал Леопольд.

В воздух взлетели два якоря. Один зацепился за нос галеры мамлюков, второй промахнулся. Моряки подхватили веревку, обмотали ее вокруг мачты «Львиного сердца» и крепко привязали.

— Ваше высочество!

Веревки абордажных крюков были усилены цепями, чтобы не дать врагам освободиться. Высоко над ними мамлюки с топорами уже пытались перерубить цепь.

— Разберитесь с ними! — приказал Леопольд.

Кипрский лучник выстрелил и промахнулся.

Тико вырвал у него лук. Мужчина обозленно обернулся, но увидев богатый дублет юноши, промолчал.

— Он вернет его, — пообещала Джульетта.

Тико вытянул стрелу из колчана лучника. Стрела вонзилась мамлюку в глаз, пройдя сквозь прорезь шлема. Тело с плеском рухнуло в воду. Спустя секунду за первым воином последовал второй, за ним — третий.

В ответ посыпались железные прутья, которые мамлюки швыряли с настила на носу. Один прут убил ученика мастера огня, другой ранил лучника. Несколько с хрустом воткнулось в палубу.

— Тико, где Джульетта?

— Со мной. Здесь достаточно безопасно.

Леопольд громко рассмеялся.

— Забери ее туда, где безопасней, — сказал он. — Ты меня понял?

Принц обещал жене, что она останется с ним рядом. Но сейчас он нарушал обещание.

— Сэр Тико, это приказ.

Принц Леопольд оскалился в темноту, пламя пожаров окрасило его белые зубы и бороду в алый цвет. Он оглянулся на палубу, ища Джульетту. Когда их взгляды встретились, принц послал ей воздушный поцелуй.

Леопольд шел на смерть.

И возлагал ответственность за свою жену на того, кто побил его в бою, едва не погубил его женщину и принудил его к бегству… Понимает ли Джульетта суть происходящего?

— И возьми ребенка! — крикнул Леопольд.

— Я заберу его, — сказал Тико Джульетте. — Вы придаете Леопольду мужества.

— Как он мог подумать, что я оставлю?..

— Нет, он обращался ко мне. Он приказал охранять вас и ребенка до конца сражения. — «И после», — мрачно подумал Тико.

Дождь из прутьев закончился, пламя лизало нос галеры мамлюков. Крюк еще держал. Рыцари и воины, затаив дыхание, готовились к рукопашной. Сейчас начнется самое страшное.

— Пойдем, — распорядился Тико и подтолкнул Джульетту.

Он осознал ошибку, когда женщина резко повернулась. Группа лучников уставилась на них.

— Пожалуйста, — попросил он. — Пусть Леопольд знает, вы любите его сильнее всех. И никогда не полюбите так другого.

Госпожа Джульетта поднесла руку к лицу.

Тико, перепрыгивая через две ступеньки, оказался на главной палубе в ту самую минуту, когда Джульетта разомкнула объятия и что-то прошептала Леопольду. Потом пошла к Тико — лицо в слезах, губы скорбно сжаты.

Когда Тико попытался успокоить ее, она рывком высвободилась, страдание сменилось гневом.

— Ты никогда не будешь таким мужчиной, как он.

— Я знаю.

— Леопольд идет умирать.

— Со славой.

— Какая разница?

— Для него разница есть. Он сражается за вас. За вашего ребенка. Чьим бы он ни был.

— Он сказал тебе?

— Он хотел знать, не мой ли это сын.

— Я д-даже не знала тебя раньше… — жестокие слова, лицо застыло в ярости. Но она отвернулась. Они оба помнили ночь в базилике.

— Повернитесь, — сказал Тико. — Помашите ему.

Она помахала.