Междуглушь - Нил Шустерман

Привлечённый шумом, в Комнату вбежал экскурсовод. Он даже не заметил свалившегося в обморок туриста за обитым шкурой зебры диваном.

— Что здесь происходит, Кэндис?

— Не волнуйся, — авторитетно заявила Алли — она чувствовала себя очень даже уверенно в униформе службы охраны. — Я сама с этим разберусь. А ты ступай глянь, чего там эта мадам разоралась.

— Кто вы? — напустилась на неё Мэри, как только экскурсовод ушёл.

— Неужто не узнаёшь, Мэри? Я твой старый добрый друг, Алли-Изгнанница. Хотя вообще-то сейчас этот титул больше подходит тебе, чем мне. — Тут Алли кое-что сообразила, из-за чего обрадовалась ещё больше. — А теперь, поскольку ты здесь, живая — со всеми вытекающими последствиями, — я сделаю то, о чём уже давно мечтаю!

И с этими словами Алли занесла правую руку за спину, сжала её в кулак и обрушила его на Мэри со всей мощью, на которую только была способна её тушка.

Однако, сильная же тушка ей попалась!

Кулак впечатался Мэри в глаз так, что ту закрутило волчком и бросило прямо в леопардовое кресло. У Алли даже костяшки заболели, но как же это было приятно!

— Мой глаз! — выла Мэри. — Ох, мой гла-аз!

Это была первая боль, которую Меган Мэри МакГилл довелось испытать за более чем сто лет. Она поднесла руки к лицу, но не могла даже дотронуться до него — до того всё болело. Ей казалось, она умрёт, не перенеся страданий. Ах, как это было бы прекрасно — ведь тогда она избавится от этого ужасного тела, от ограничений, накладываемых на него реальным миром. «Я живая, — потерянно думала Мэри. — Небо, сжалься надо мной! Я живая!» Нет для Мэри Хайтауэр большей муки, чем быть привязанной к этому аду — загаженной плотью земле!

Алли приготовилась счиститься с тушки, но не успела — какой-то человек схватил её за горло и притиснул к стене. Это оказался тот самый турист, что упал в обморок.

— Не надо было мне тебя освобождать! От тебя одни неприятности!

Милос! Он наконец-то нашёл её, да поздно, дело сделано.

— Прежде чем задушить эту несчастную тушку, — с полным самообладанием заметила Алли, — может ты всё же глянешь на свою распрекрасную хозяйку?

Милос обернулся и увидел Мэри. Он остолбенел.

— Милос? Милос, это ты там, внутри? — Мэри встала и постаралась принять полную достоинства осанку. Глаз уже набухал чёрным. — Ничего, это всего лишь мелкая помеха. Тебе надо продолжать действовать согласно плану. Ничего не изменилось.

Милос лишь глазел на неё, пытаясь осмыслить происходящее.

— Да… как же… посмотри на себя… всё очень даже изменилось!

— Нет! — крикнула Мэри. — Тебе придётся какое-то время позаботиться о моих детях, пока я не найду выхода. А я найду! Обязательно найду!

Алли понимала, что надо бы воспользоваться моментом и унести ноги, но зрелище Мэри Хайтауэр, погрязшей в бездне отчаяния, буквально загипнотизировало её.

— Я по-прежнему могу работать с этой стороны! — воскликнула Мэри.

— Думаю, ты пытаешься обмануть себя саму, — возразил Милос.

— Нет! Я справлюсь, я знаю, что справлюсь! Пожалуйста, Милос… — Мэри упала на колени. Это был настолько чуждый ей жест, что у Алли глаза на лоб полезли. — Не покидай меня! Умоляю тебя, Милос! Не оставляй меня в беде! — По щекам Мэри поползли слёзы — настоящие, человеческие слёзы.

Милос наклонился к Мэри и вытер ей щёки.

— Твои дети очень нуждаются в тебе… — задумчиво сказал он. — Ну что ж, посмотрим…

А затем он что-то шепнул ей на ухо — Алли не расслышала что. Мэри сразу успокоилась и мрачно кивнула. Милос повернулся к Алли, и та вдруг осознала, что слишком замешкалась.

Можно было прыгнуть в другую тушку и удрать, вот только беда — в комнате не было других «тушек», кроме тех, кого они с Милосом скинджекили. Хотя стоп! У Алли мелькнула дерзкая мысль.

«Постой-постой…Чем не тушка?..»

Осмелится ли она? Осмелится ли она вселиться в Мэри Хайтауэр, самопровозглашённую королеву Междумира? Ещё как осмелится! Если уж на то пошло, то ей не терпелось это сделать!

Милос двинулся к Алли, та выпрыгнула из охранницы и вскочила прямиком в Мэри Хайтауэр!

Мэри ощутила перемену в то же мгновение.

Она почувствовала, как Алли копается в её мозгу. Эта грязная девчонка осквернила её, влезла в неё, словно зараза! «УБИРАЙСЯ!» — потребовала Мэри, и хотя она уже не была послесветом, сила её воли ударила Алли, словно пушечное ядро. Алли отпрянула, и её выбросило наружу. Но сперва она успела узнать всё, что таилось в глубине сознания Мэри Хайтауэр, и увиденное — замыслы, планы, весь тот кошмар, который воцарится, если Мэри удастся задуманное — привело Алли в ужас: она словно узрела сам Армагеддон. Но самое страшное — это то, что Мэри свято верила в свою правоту. Она считала, что служит добру. Теперь Алли сознавала сильнее, чем когда-либо: Мэри необходимо остановить любой ценой!

Но мощь, с которой её выбросило из тела Мэри, ошеломила Алли и полностью лишила её сил; Милос схватил её, а она даже не смогла оказать сопротивление. Они оба теперь вернулись в Междумир. Алли посмотрела на Милоса — на самого Милоса, а не на тушку; лицо юноши было непроницаемо.

— Ты просто мастер по части создания проблем! — процедил он.

Алли попыталась высвободиться, но не достало сил.

— Ты пойдёшь со мной, — приказал Милос. — Напоминаю, на случай, если не помнишь: ты кое-что пообещала мне, а обещания надо выполнять.

Он поволок её прочь из Грейсленда, а ей хватало сил только на то, чтобы вяло перебирать ногами.