Охотники за костями. Том 2 - Стивен Эриксон

– Кто-нибудь обратил внимание на луну вчера ночью? – спросила Скиллара. – Она была пёстрой. Как будто в луне кто-то наделал дыр.

– И некоторые из этих дыр, – заметил Баратол, – кажется, увеличиваются.

Скиллара посмотрела на кузнеца и кивнула:

– Мне тоже так показалось, но я не была уверена. Как думаешь, что это значит?

Баратол пожал плечами:

– Говорят, луна – это другой мир, такой же как наш, и по её поверхности бродят люди. Иногда что-то падает с нашего неба. Камни. Огненные сферы. Я слышал, что Увечный Бог тоже с неба сверзился. Целые горы валятся вниз, уничтожают континенты, вздымают в небо огромные тучи дыма и пепла. – Кузнец перевёл взгляд со Скиллары на Резчика. – Я думаю, может, что-то вот так же грохнулось на луну.

– Будто бог упал сверху?

– Да, вроде того.

– Тогда что это за тёмные пятна?

– Не знаю. Может, дым и пепел. Может быть, кусочки, отколовшиеся от их мира.

– Пятна становятся больше…

– Да, – пожал плечами Баратол, – тучи пепла и дыма растут. Укладывается в картинку, разве нет?

Резчик быстро расправлялся с завтраком:

– Прошу прощения, что заставляю себя ждать. Нам нужно идти. Хочу взглянуть, что в той заброшенной деревне.

– Что угодно нам сгодится, лишь бы на воде держалось, – заметил Баратол.

– Надеюсь, мы там что-то подобное и обнаружим.

Резчик отряхнул руки от крошек, сунул в рот последний сушёный инжир и поднялся на ноги:

– Я готов, – объявил он с набитым ртом.

Ладно, Скиллара, ты всё правильно сделала.

На задворках рыбацкой деревни валялись выбеленные солнцем и обглоданные собаками кости. Все двери домов, трактира и ставки малазанского налогового инспектора были распахнуты, проёмы замело мельчайшим песком. По обе стороны каменной пристани были пришвартованы полузатопленные рыбацкие лодки: верёвки, которыми их привязали, растянулись и разлезлись. В мелководном заливе за пристанью, у причальных шестов, на якоре стояли два судна побольше.

Чаур замер там, откуда впервые заметил море и белопенные перекатывающиеся волны. Он всё ещё улыбался, но по щекам великана непроизвольно катились слёзы, на которые Чаур не обращал внимания, пытаясь как бы петь с закрытым ртом, издавая странные мычащие звуки.

Скиллара бродила по деревне в поисках всего, что может пригодиться в предстоящем путешествии. Верёвки, корзины, бочки, сушёная еда, сети, остроги, соль, чтобы засаливать рыбу, – что угодно. В основном ей попадались останки жителей деревни – их всех уже нашли собаки. По обеим сторонам улицы, ведущей к пристани, стояло два больших приземистых здания, и оба были заперты. С помощью Баратола они сломали замки и обнаружили внутри припасы на всю оставшуюся жизнь и более.

Резчик поплыл присмотреться к кораблям, и через некоторое время вернулся с докладом: обе каракки вполне на ходу, и обе примерно одинаково готовы к выходу в море. По длине и осадке судна были практически близнецами.

– Наверное, их делал один мастер, – сказал Резчик, – как мне кажется. Баратол, ты-то сможешь точнее сказать, если заинтересуешься.

– Верю тебе на слово, Резчик. Значит, мы можем выбрать любую из них.

– Да. Возможно, они принадлежат торговцам, которых мы повстречали.

– Нет, корабли не джелбанские. Как они называются?

– Тот, что слева – «Хвост дхэнраби». Второй зовётся «Скорбь Санали». Интересно, кто это – Саналь?

– Пойдём на «Скорбь», – решил Баратол. – И не спрашивай почему.

Скиллара рассмеялась.

Резчик задержался на пристани у залитых грязной водой судёнышек:

– Нужно вычерпать воду из одной такой посудины, чтобы доставить припасы на нашу каракку.

Баратол выпрямился:

– Я начну стаскивать наше добро из склада сюда.

Скиллара проводила взглядом массивную фигуру кузнеца, который двинулся вверх по улице, а затем обернулась к Резчику, который уже раздобыл черпак из половинки тыквы и начал выбирать воду из лодочки.

– Тебе помочь? – поинтересовалась она.

– Справлюсь. Наконец-то у меня есть чем заняться.

– Теперь у тебя и дни, и ночи заняты.

Резчик смущённо взглянул на Скиллару:

– Я никогда раньше не пробовал молока.

Усмехнувшись, девушка забила трубку:

– Пробовал, просто ты не помнишь.

– М-да. Наверное, ты права.

– Как бы то ни было, ты намного нежнее, чем та маленькая, краснощёкая пиявка.

– Ты не дала ей имени?

– Нет. Пусть про имя спорят её новые матери.

– Даже мысленно? Ну, кроме «кровожадная муха», «пиявка» и «конский клещ».

– Резчик, – ответила Скиллара, – ты кое-чего не понимаешь. Если бы я дала ей настоящее имя, мне в конце концов пришлось бы развернуться и отправиться назад. Мне пришлось бы взять ребёнка себе.

– Ох. Прости, Скиллара. Ты права, я вообще многого не понимаю.

– Надо больше доверять себе.

– Нет, – коротко ответил Резчик и замолчал, глядя на восток, на море. – Я не сделал ничего, свидетельствующего, что мне можно довериться. Посмотри, что стало с Фелисин Младшей, которая доверяла мне, думала, что я смогу её защитить. Даже Геборик говорил, будто у меня есть задатки лидера и будто это хорошо. Так что он тоже доверял мне.

– Ты проклятый идиот. Мы попали в засаду т'лан имассов. Что ты мог бы сделать, как думаешь?

– Я не знаю, и в этом-то всё и дело.

– Геборик был Дестриантом Трича. А его зарубили, словно хромую собаку. Серожаба разделали, как дичь на пиру. Резчик, мы с тобой – обычные люди и не можем остановить подобное. Имассы нас одним махом зарубили бы и дальше пошли. Да, это любому сложно принять. Осознать свою никчёмность, бесполезность. От нас никто не ждёт подвигов, так что лучше заляжем пониже и не будем попадаться на глаза никому вроде т'лан имассов, богов и богинь. Ты, Резчик, и я, и Баратол, и Чаур. Мы из тех, кто будет потом разгребать руины и пытаться всё починить, если нам повезёт выжить. Мы будем отстраивать обычный мир. Вот что мы можем – гляди-ка, ты вдохнул жизнь в старую лодку, и она снова может приносить пользу – посмотри, посудина наконец-то выглядит так, как должна, и в этом что-то есть, правда?

– Худа ради, – покачал головой Резчик, – Скиллара, мы не просто рабочие муравьи, отстраивающие муравейник, по которому неосторожно потоптался бог. Мы можем и больше.

– Я не говорю, что не можем, – ответила Скиллара, – но сейчас это то, что в наших силах – начать восстанавливать деревни, а затем и свою жизнь.

Баратол несколько раз сходил туда-сюда за время беседы, а теперь к ним спускался и Чаур, с опаской приближаясь к воде. Немой великан освободил лошадей от сумок с припасами и даже от свёртка с телом Геборика. Теперь рассёдланные и распряжённые кони бродили по траве у линии прибоя, взмахивая хвостами.