Шкатулка Судного дня - Ричард Кадри

– Калексимусову мать, – сказал он, и они побежали к эскалатору.

Джерри бегал кроссы в старшей школе, так что даже со сломанными ребрами миновал все тринадцать этажей первым. Добежав до первого уровня, он выбросил кулак в воздух и победно закричал. Все – люди с жабрами, привидения, туристы и охранники – странно на него посмотрели.

Оглянувшись на эскалатор, он увидел, что сзади никого нет.

– Черт.

Наверху одинокое существо, заляпанное чужой кровью, брело, спотыкаясь, мимо трупов, мертвых зверей и толпы кормящихся вампиров. Мертвец их всех нисколько не интересовал.

Зальцман добрался туда, где начался этот вечер. Остановился в нескольких футах от Купа и ткнул ему в лицо шкатулкой, чуть не задев по носу.

– Я победил, – сказал он.

– Извините, – вмешалась старушка и постучала Зальцмана по плечу. Он посмотрел на нее сверху вниз, не понимая, откуда она вообще взялась.

– Я искала такую шкатулку для своей племянницы, – пояснила она.

– Ей исполняется шестнадцать, – поддержал ее старик рядом.

– Валите отсюда, – велел Зальцман.

– Шкатулка, – сказала старуха, – мы хотели бы ее купить.

– Бабуля, шкатулка не продается. Отвали.

– Не надо грубить, – сказала старуха.

– Да, не забывайте о манерах, – сказал старик. Вынул из кармана нож и ткнул Зальцмана под ребра. Старуха тоже вынула нож и ткнула его с другой стороны. Зальцман задохнулся. Он был уже мертв, и ножи не могли его убить, но было очень больно.

Левиафан и Вельзевул широко улыбнулись, показывая все свои лица сразу.

Зальцман, человек, который был живым, потом мертвым, потом снова живым – в каком-то роде – и уже перестал удивляться, удивился. На секунду он забыл о ножах. Его заворожили их клыки. Такие огромные. Такие серые и грязные. С ползающими по ним насекомыми.

А потом Левиафан откусил ему голову целиком и проглотил ее. Зальцман уронил шкатулку, и Вельзевул ее подобрал.

– Кажется, мы победили, – сказал он.

– Не обязательно, – возразил Куп.

– Совсем не обязательно, – сказал Кассиил, сходя с эскалатора. Он отпихнул Купа и бросился на Вельзевула, выхватив у него шкатулку.

– Она моя, – сказал он громоподобным голосом и поднял шкатулку над головой, – человечество, приготовься встретить свою судьбу. – Он медленно, осторожно, наслаждаясь каждой секундой, начал приоткрывать крышку.

– Стоп! – крикнул незнакомец.

– Ты вообще представляешь, кто все эти люди? – поинтересовалась Бэйлисс.

Куп пожал плечами:

– Бросил думать, когда появилась рыба.

Незнакомец накрыл руку Кассиила своей, прижав крышку к шкатулке. Кассиил посмотрел на него, не веря своим глазам.

– Рафаил?

– Да, это я, – ответил ангел, – твой старый друг Рафаил. Обними меня.

Кассиил раскрыл старому другу объятья, и Рафаил схватил шкатулку и опрокинул Кассиила на спину.

– Что с тобой такое? – спросил Кассиил, с трудом вставая на ноги.

Рафаил сделал шаг назад.

– Я не позволю тебе это сделать, друг. Мир не должен погибнуть. Не сегодня и не от твоей руки.

– Ты о чем? Это повеление дал мне Господь, – сказал Кассиил.

– Уже нет. Все отменилось.

– Ты говорил с Господом?

– Да, – радостно сказал Рафаил, – он сказал тебе забить на это все и возвращаться домой.

Кассиил нахмурился.

– Я знаю, что ангелы не должны лгать, но, по-моему, именно это ты и делаешь.

– Нет. Это ровно то, что он сказал.

Кассиил подозрительно посмотрел на Рафаила:

– Я тебе не верю.

– И что? Шкатулка у меня. Вопрос закрыт.

Ничего не было закрыто.

Кассиил бросился на Рафаила и выбил шкатулку у него из рук. Она пролетела по воздуху, перекувырнулась несколько раз, ударилась об пол и разбилась на сотню кусочков.

Ничего не случилось. Никаких землетрясений. Никаких вулканов. Никаких цунами. Ни у кого даже живот не заболел. Мир остался прежним.

Рафаил и Кассиил посмотрели на Купа.

– Я разве не говорил, что это ненастоящая шкатулка? – спросил он.

– Но это она. Я ее узнал, – возразил Кассиил.

– Может быть, память тебя подвела? Уже четыре тысячи лет прошло.

Рафаил встал.

– А где настоящая? – спросил он.

– Я забыл.

– Может быть, это поможет? – спросил знакомый голос.

Куп обернулся как раз тогда, когда раздался выстрел. Он дернулся и упал на пол. Кто-то закричал. Он понадеялся, что это был кто-то из его знакомых, а не один из этих идиотов. Тогда, значит, кто-то любил его достаточно, чтобы нервничать, когда его убили.

Нельсон подошел и встал над ним, водя пистолетом в стороны.

– Где Зальцман? – спросил он.

– Мертв, – ответила Бэйлисс, – как ты нас нашел?

– Он мне позвонил, дура. Сразу же, как ему позвонил твой дружок. Значит, он погиб? Выходит, шкатулка моя. И где она?

– Господи, я совсем забыл, – сказал Куп, медленно осознавая, что жив, а пуля попала всего лишь в руку. Нельсон приставил дуло к голове Купа.

– Не слышу, – сказал он, – так где шкатулка?

– Тут! – крикнула Бэйлисс, вытащила что-то из сумки Купа и протянула руку. Нельсон схватил ее.

– Точно, это она, – сказал Кассиил, – теперь я вспомнил.

– Спасибо за подтверждение, кем бы вы ни были, – сказал Нельсон и повернулся к Купу, – а что до тебя, заноза в заднице… – Палец на спусковом крючке напрягся. Но больше ничего не произошло, потому что в эту секунду раздался взрыв, и в груди у Нельсона появилась огромная кровавая дыра. Он посмотрел на Бэйлисс, которая держала в руках пистолет.

– Хорошей рекомендации не получишь, – сказал он и упал рядом с Купом. Шкатулка покатилась по полу.

Кассиил и Рафаил бросились на нее. Кассиил оказался быстрее.

– Она снова у меня, – сказал он, – после всех этих лет.

– Подожди секунду и послушай меня, – попросил Рафаил.

– Ни слова лжи, – предупредил Кассиил.

Рафаил поднял руки.

– Правда, только правда и ничего, кроме правды. Я не хочу называть тебе причину, по которой ты не можешь уничтожить мир.

– Почему?

– Потому что это тебя расстроит.

Рафаил вытащил из кармана куртки потертую зеленую папку. Куп моргнул. Она в точности походила на ту, которую он украл из сейфа Белликоз-мэнора.