Алмазная академия - Катерина Полянская

Под конец он едва шевелил почерневшими губами.

Клетка исчезла окончательно.

– Ран!

Я бросилась к нему.

Спину плетью обожгло то, что осталось от пентаграммы, но нанести мне серьезный вред оно уже не могло. Или я просто не способна сейчас оценить свое состояние.

Дрожащие пальцы коснулись испещренной черными бороздами щеки.

Он улыбнулся, но это больше напоминало гримасу.

С телом дракона вообще творилось что-то странное. Над ним будто огненная дымка вилась.

– Может, еще можно… – глотая слезы, начала я.

– Нет, – еле слышно прервал Ран.

У него еще хватило сил переплести свои пальцы с моим-и.

Знаю, что нет. Но это бессилие, эта обреченность сводит с ума.

Плохо понимая, что делаю, я уложила его голову к себе на колени и стала гладить по волосам, роняя слезы и шепча глупые признания. Толку с них теперь. Так продолжалось минуту… или несколько часов. В какой-то момент мне даже показалось, что жуткие черные следы на лице любимого блекнут. По его телу прошла судорога.

Но понять, что вообще происходит, я не успела.

Шагов не услышала, поэтому, когда вдруг увидела Армана прямо перед собой, поначалу испугалась. Потом вспомнила, что самое страшное уже произошло, хуже просто некуда, и заметно расслабилась. Только кулон притянула к себе за цепочку и сжала в кулаке, а второй рукой обняла голову Рана крепче.

Синеглазый Сапфир выругался сквозь зубы и сдернул с шеи свой собственный кулон.

Я втянула голову в плечи и вцепилась в Рана крепче, готовясь к самому худшему.

Но направил открытый кулон Арман не на меня, а на дракона.

– Что ты делаешь?! – вырвалось у меня, хотя я точно не собиралась с ним говорить.

– Пытаюсь исправить хоть что-то из того, что натворил мой брат. Спасаю лучшего друга, разумеется. – Его обычно приятный и полный искристой жизни голос звучал глухо и бесцветно. – Еле нашел вас.

С Ривером ничего не сделалось, тело осталось лежать на прежнем месте. А вот призрачный огонь над ним ушел в кулон.

– Разве это возможно?

Ран больше не дергался. И я не уверена, что вообще дышал.

– Орциусу уже не помочь. Он ушел. И, знаешь, я думаю, для него это лучший выход. Он давно нарывался, словно специально ходил по краю и искал противника, который окажется ему не по зубам, – пробормотал Арман, закрывая кулон, а потом выискивая что-то среди разбросанного по полу магического хлама. – Кто знает, может, где-то там он снова встретится со своей Виолеттой.

Я знаю. Так и есть.

На секунду даже улыбнулась сквозь слезы.

Нашел. Тот самый кривой нож.

И продолжил:

– Но драконы умирают куда медленнее.

Догадка опалила разум.

– Ты хочешь…

– Сегодня я побывал у твоей матери, – кивнул Сапфир и рванул рубашку на груди Рана. Открывшееся зрелище заставило меня содрогнуться. Бедный… Сквозь бледную кожу просвечивались взбухшие черные жилы. – И она рассказала мне, как ее маленькую дочку прокляли. Точнее, проклятие было на чем-то из драгоценностей, которые она у кого-то украла, но ты оказалась более удобной жертвой для колдовства. Необратимое, крайне болезненное, смертельное проклятие. Пришлось подселить в тело драконицу. Они, знаешь ли, устойчивы почти ко всей гадости. Почти… Но с рахайлами дракон точно справится. Думаю, даже при такой степени внутренних разрушений.

Я кивнула.

Да, это шанс.

Тем более что моего согласия никто и не спрашивает.

А интересно, что сказал бы сам Ран?

Нож вошел в солнечное сплетение. Я зажмурилась, стараясь отогнать ужас и дурноту, но устраивать показательных истерик не стала. Хуже, чем есть, сделать вряд ли возможно.

Сделав глубокий надрез, Арман прямо в рану выпустил из кулона драконью суть. На миг Веорана всего окутало полупрозрачное пламя, а потом стремительно втянулось в рану, прижгло ее, останавливая кровь.

По телу мага прошла судорога. Из приоткрывшихся губ вырвалось что-то похожее на рык.

И дым пошел, прямо как у Ривера бывало иногда.

Неужели получается?

Я интуитивно обняла все так же лежащую у меня на коленях голову, но Арман заставил меня отодвинуться в сторону.

– Осторожно. Он сейчас не понимает, что делает. Может случайно поранить тебя.

Бояться не получалось. Чего? Все самое худшее уже десять раз произошло.

А тут еще Сапфир решил заставить меня понервничать и, пока все мое внимание было поглощено Веораном, выхватил из руки кулон.

– Эй!

Опустевший прииск! Следовало это предвидеть.

– Ты не можешь его выпустить после всего, что он натворил.

– Не могу, – кивнул растрепанной головой Арман.

С его пальцев полилось драгоценное сияние. Прямо на крепление, отвечающее за свободу или заточение пленника. И то довольно быстро оплавилось.

Вряд ли еще раз сработает. Жеанду не увидеть свободы никогда.

Оглядев дело рук своих, его брат кивнул и бросил поврежденный кулон мне.

Поймала.

Внимание вновь устремилось к Рану, которого корежило и выгибало. Теперь на нем не просто безвредное пламя вспыхивало – настоящие искры! И одежда кое-где уже тлела.

– Он обращается, – напряженно отметила я.

Быстро так. Во мне драконица много лет провела, прежде чем решила выбраться наружу. Одно радовало: вспыхивая в местах, где пролегли черные борозды, искры выжигали их вместе с магическим ядом рахайл, и телу мага возвращался естественный цвет. Это внушало некоторый оптимизм. Если переживет оборот, будет жить. По-драконьи долго.

– Хорошо. – Арман тоже внимательно наблюдал за процессом. – Значит, сущности подошли друг другу и сейчас происходит спайка.

Ага, подошли. Главное, чтобы после оборота он не вообразил себя Ривером Орциусом и не влюбился в Виолетту. А то, помнится, звериная половина пыталась навязать мне прошлую личность. Хотя… Пусть любит, кого пожелает. Только пусть живет!

– Будет выброс силы, он спровоцирует обвал, – предупредила я. – И зверь крупный, ему здесь места не хватит.

– Понял. – Арман тряхнул головой, будто сбрасывая что-то липкое и неприятное, и потер ладони, заставил их засиять драгоценными бликами. – Сейчас открою портал, но тебе придется его туда втащить.

Сложная задача, учитывая, что Ран не в себе, дергается, еще и жжется. Я запыхалась, обзавелась несколькими новыми ожогами и пропалинами на платье, но с Раном кое-как справилась. А когда мы перенеслись и оказались на том самом месте, где впервые превратилась и я, драконья сущность объявила, что это судьба и теперь он просто обязан на нас жениться. Тем более что это слияние дало ему возможность летать вместе с ней.