Серебряная ведьма - Пола Брекстон

Заяц сидит еще мгновение, затем поворачивается, вскачь несется к живой изгороди и пропадает из виду. Чертополошка возвращается и, тяжело дыша, укладывается у ног хозяйки.

– Глупая собака, – говорит она, гладя собачьи уши.

Рана на боку Чертополошки давно зажила и заросла серой шерстью. И так же в прошлое медленно ушли все ужасные события, случившиеся после Рождества. Сломанные пальцы Тильды срослись. Короткий шрам на щеке от пореза Дилан считает мужественным. В коттедже теперь все спокойно. Для всех начинается новая жизнь. Тильда держит гривну в надежном месте и часто достает ее оттуда, чтобы полюбоваться, повспоминать. Иногда она позволяет себе надеть ее, чтобы вновь ощутить волшебство, которое гривна в ней будит, но делает это, только когда в коттедже больше никого нет. И каждый раз, когда Тильда надевает украшение, она чувствует себя все спокойнее с этим даром озера, словно он был для нее предназначен. И именно здесь ей предначертано жить. Каждый день, бегая вокруг озера, она говорит «доброе утро» и «спасибо», обращаясь к Аванк, хотя мать озера больше не показывается, укрываясь в глубине таинственных вод. Но Тильда знает: она там и чувствует ее присутствие. И этого ей довольно.

Она улыбается Дилану и касается шрама на его щеке.

– Пойдем. Мне страшно хочется есть.

Дилан широко улыбается, берет ее под руку, и они идут по дорожке к дому.

– Я разожгу камин в гостиной.

– А я посижу перед ним.

– Я приготовлю что-нибудь поесть.

– А мы с Чертополошкой это съедим.

– Справедливое разделение труда, – соглашается Дилан, когда они входят в коттедж.

Тильда оборачивается и вглядывается в лежащий на склоне луг, но зайца нигде не видно. Она чувствует острое сожаление: быть может, никогда не увидит его вновь, но тут же ей является видение, ясное и четкое, – Чертополошка и заяц весело играют на берегу озера, и лужайка вокруг них кажется голубой от колокольчиков.