Огонь, водка и медные трупы - Вячеслав Шалыгин

* * *

...Супруги Слизняковы пребывали в состоянии близком к экстазу. После всего, что они увидели через окно, рейтинг Безногого поднялся до запредельных высот. Драки, убийства, суперманоиды, люди, гундешманцы... Но и этого великолепному капитану оказалось мало. Он пригласил к себе еще и старушку! И это глубокой ночью, после всех приключений!

– Я его обожаю! – простонала Анабелла. – Учись, Филимон!

– Конечно, Белочка, – промямлил супруг. – Но я давно предлагал пригласить его соседку Машу, она такая одинокая...

– Машу?! – Анабелла возмущенно заколыхалась. – Разве можно сравнивать ощущения от близости с какой-то там Машей и восторг от обжигающих прикосновений капитана?!

– Ну, тебе, возможно, нет, но мне...

– Даже не думай! – отрезала супруга. – Смотри, опять гундешманец!

В окне напротив мелькнул силуэт мечущегося по квартире чужака.

– Что он еще не испортил? – пробормотал Филимон. – Разве что люстру?

– Ах, какие они выдумщики! – Анабелла томно вздохнула. – Ну, где же капитан?! Неужели он так и бросит это тоскующее по ласке существо наедине с его неутоленной страстью?!

* * *

– Зигфрид! – Аглаида Карловна потрепала Безногого по небритой щеке. – Зигфрид, голубчик, проснись!

– А?! – капитан открыл один глаз и тупо уставился на старушку. – Смерть?

– Соседка, – ответила Аглаида. – У тебя в квартире настоящий погром! И кто-то ходит...

– «Гундосы», – сквозь сон предположил Петька, устраиваясь под ванной поудобнее.

– Порву на паззлы! – пообещал Зигфрид, поднимаясь с сырого кафеля. – Чумкин, подъем!

Первым в разгромленную квартиру ворвался хозяин. Увидев, во что превратилось его жилище, Зигфрид взвыл, словно мотор доисторического болида «Формулы-1» и рванулся к шкафчику-бару. Точнее, к тому, что от него осталось.

– Разбили! – простонал он, выкапывая из груды хлама осколок бутылки. – Все разбили, гундосманоиды проклятые!

– А что это у вас под кроватью? – заинтересовалась старушка. – Вернее – под ее обломками? Ящики какие-то?

– Это вещи...

– Вещи?

– Ну, штаны, носки, белье...

– А почему написано «взрывоопасно»?

– Мало ли что там написано? – Безногий уже едва сдерживался, чтобы не начать громко браниться и топать ногами. – Вы, Аглаида Карловна, идите к себе. Не то здесь сейчас разыграется неприятная сцена...

– Какая еще сцена?

– Допрос с пристрастием, – заявил некто, приставляя к затылкам капитана и Петьки стволы лазерных разрядников. – Бросить оружие!

Товарищи покорно выронили винтовки и подняли руки вверх.

– Ху бес нычка? – не оборачиваясь, спросил Зигфрид.

В переводе с гундешманского это означало: «Где ты прятался?»

– Неважно, – ответил некто. – Где вещи моего дяди?

– Какого дяди? – удивился капитан.

– Того, что лежал в твоей ванной!

– Ах, этого! Ну там, в ванной, наверное, и лежат.

– Нет там ничего!

– Значит, их унесли вместе с самим дядей и еще семью трупами, – Безногий пожал плечами. – Тут час назад знаешь какое побоище было?

– Знаю, – ответил гундешманец. – А еще я знаю, что дядю моего, единственного и любимого, унесли почти голого. Где вещи, горилла?!

– Ставки растут, – капитан усмехнулся. – Суперманоиды называли меня макакой. В стиральной машине его вещи.

– Там я смотрел. Мне не нужен пиджак или штаны. Мне нужен дядин ключ. Где хачик, тьфу... ключик?!

– Какой еще ключик? – Внутри у капитана закипала большая кастрюля с желчью. Он очень не любил, когда ему к затылку приставляли оружие, и потому сдаваться не собирался. Этому «гундосу» предстояло пройти все стадии нервного расстройства. От нетерпеливого подпрыгивания до тихого помешательства.

– Маленький, железный, с пластиковой биркой, – раздраженно пояснил чужак.

– Не было при нем ключика, – уверенно сказал капитан.

– Как не было?! – взорвался гундешманец. – Как не было, когда я сам положил его дяде в... как же это по-русски?!

– В пасть, – подсказал Безногий.

– Да, в пасть, – обрадовался шпион. – Нет, в какую еще пасть?! В карман!

– Зачем? – Зигфрид удивленно обернулся, не обращая внимания на «ствол». – Твой дядя был всеядным? – Мой дядя погиб!

– А ключи ему в карман и в пасть ты зачем засунул?

– Не твое дело, орангутанг! Один был ключ, только в кармане!

– Нет, ты не увиливай! Завалил дядю, надругался над телом, а теперь нас обвиняешь в мародерстве?! Зачем ты засунул ему в глотку железный ключ, ящерица?!

– Какой кошмар! – тихо охнула Аглаида Карловна.

– Вы только посмотрите на этого извращенца! – продолжил наседать на поникшего гундешманца Безногий. – На этого маньяка! Не пожалел родного дядю, чтобы удовлетворить свои низменные инстинкты?! Убил, обобрал до нитки, а потом еще и ключ разводной ему в глотку вставил!

– Разводной?! – гундешманец отшатнулся и опустил оружие. – Нет! Он был маленький, от двери!

– Маленький?! Разводной сантехнический ключ «на тридцать восемь» – это маленький? Петька, это маленький ключик?

– Не-е, – Чумкин почесал за ухом, – это большой. Таким если огреешь – душа вон...

– Да простой он был! – застонал гуманоид. – Жестяночка, с колечком и бирочкой... Малюсенький совсем!

– Такой? – Безногий вынул из кармана ключ от собственной квартиры – тоже с биркой – и словно случайно уронил его на пол.

– Хачик! – радостно воскликнул гундешманец и опрометчиво наклонился за вещицей.

Зигфриду не пришлось отдавать дополнительную команду. Петька ловко вынул из-за пояса ключ гаечный и от души треснул им гуманоида по затылку. Чужак сразу обмяк и растянулся у ног землян.

– Такой, – удовлетворенно повторил за капитаном Чумкин. – «На тридцать восемь»...

– Так ему, зверю, и надо, – поддержала соотечественников Аглаида Карловна. – Надо же! Родного дядю загубил! Пойду вызову мегаполицию...

– Не надо, Карловна, – остановил ее Зигфрид. – У меня получше идея имеется... Вы просто домой ступайте. Поздно уже. А этого «дядеубийцу» мы сами сдадим, кому следует.

– Ладно, – старушка недоверчиво взглянула на капитана, но от дальнейших комментариев воздержалась и ушла.

– Ты чего придумал? – поинтересовался Петька.

– Это потом, – остановил его Безногий. – Сначала скажи мне, как сантехник сантехнику, зачем этому «гундосу» понадобился какой-то ключик?