И пала тьма - Джеймс Клеменс

Коридоры становились все темнее, и Лорру в конце концов пришлось зажечь факел, хотя Катрин подозревала, что свет предназначается главным образом для нее. Глаза охотника горели Милостью.

— Запах становится слишком слабым для меня, — произнес следопыт. Он остановился на развилке, где коридор пересекался с другим, опустился на колени и принялся изучать плиты пола. — Кто-то воспользовался Милостью ветра, чтобы разметать пыль и скрыть следы.

— Значит, мы потеряли след?

— У нас есть гончие.

Баррен уже протрусил вперед и обнюхивал уходящие в стороны проходы. Он заворчал, когда дошел до левого ответвления. Длинная капля слюны стекла из уголка его рта и зашипела на камне, оставив на нем выжженную полосу. Хирн стоял позади с высунутым языком и ожидал команды.

— Туда, — указал Лорр и шагнул в левый коридор. — Не наступи в слюну.

Катрин последовала за ним. Проход оказался узким, с низким потолком. Баррен заполнял его почти без остатка, а сзади коридор перекрывал Хирн. Никто не знает, что она здесь… А буль-гончие переваривают все без остатка, даже кости.

Может, и смотрительница Мирра пропала именно так? Закончила свою жизнь в брюхе чудовищных гончих? Шаги девушки замедлялись, рука потянулась к рукояти меча. Неужели она добровольно отправилась на поиски своей смерти?

Еще с четверть колокола они двигались цепочкой, переходя из одного коридора в другой, взбираясь по обветшалым лестницам.

Изданное Лорром шипение привлекло внимание девушки. Охотник указывал вперед. Баррен вбежал в просторную, похожую на пещеру комнату, и Лорр последовал за ним. Он жестом приказал Катрин задержаться у входа.

С факелом в руке следопыт двинулся в глубь комнаты. Свет отбрасывал пляшущие тени на потолочные балки высоко наверху. Комната походила на небольшой зал для собраний. К стенам жались поднимающиеся рядами скамьи, в одном месте обвалилась целая секция.

Баррен нависал над темным бугром посередине зала.

Катрин прижала ко рту кулак, когда факел Лорра выхватил из тьмы распростертое тело: обнаженное, белое как кость, с раскинутыми в стороны руками и плотно сжатыми ногами. Голову трупа от девушки закрывало косматое плечо гончей. Охотник медленно обходил тело, изучая его.

Девушка больше не могла ждать. «Смотрительница Мирра…» — металось у нее в голове.

Она заторопилась в зал, Хирн тенью поспешил следом.

Катрин подбежала к телу и тут же осознала свою ошибку. Обнаженные чресла трупа не оставляли сомнений, что перед ней лежит мужчина.

Девушка, пошатываясь от увиденного, остановилась.

Горло мужчины было перерезано, а грудь вспорота. Грубо вырезанный в каменном полу желоб окружал тело. Руки со взрезанными запястьями повисли над желобом.

Лорр опустил факел. Дно желоба покрывала засохшая коркой кровь.

— Они выпустили из него всю кровь, как из свиньи. — Охотник сплюнул на пол.

Баррен попятился за спину хозяина и тихо, почти испуганно заскулил. Чего страшился огромный зверь? Что почуял его более острый, чем у людей, нюх?

Катрин присела у головы трупа. На его бледном лице от глаз к вискам тянулись три вытатуированные полосы. Рыцарь теней. Она не знала его в лицо — должно быть, он совсем недавно получил третью полосу. Татуировка казалась совсем свежей, а это означало, что юношу только-только осенили Милостью теней и его кровь еще полнилась полученной благодатью. Таких новичков часто сразу же посылали служить кому-нибудь из великой сотни, так что его исчезновение удалось скрыть без труда.

Катрин выпрямилась. Сбоку донеслось хриплое фырканье Хирна.

Они с Лорром двинулись к одной из стен. Там в полу открывался колодец — старый очаг, похожий на срединный камень Ташижана в Великом зале. Только в яме перед ними не плясали веселые языки пламени.

Охотник поднес факел к колодцу. Тот наполняли сломанные ветви, все в трещинах и следах огня. Катрин заморгала, когда свет факела метнулся и из теней на нее уставился ухмыляющийся, почерневший от золы череп с раздавленной скулой.

Она тут же осознала свою очередную ошибку. Колодец наполняли вовсе не ветки, а…

— Кости, — простонал Лорр.

Катрин отшатнулась от ямы, ее желудок свело судорогой. Огонь, который зажигали в яме, питался телами. Она перевела взгляд на распростертое тело убитого юноши. Рыцари. Колодец переполняли кости убитых рыцарей.

— Логово темных Милостей, — яростно прорычал Лорр. — В Ташижане. Мы должны поведать об этом старосте.

Девушка снова оглянулась на мертвого рыцаря. Его руки развели в стороны, ноги сложили вместе, и тело напоминало крест, окруженный желобом с кровью. Которая, несомненно, горела свежей Милостью.

Круг огня.

Сердце Катрин обдало ужасом.

Ясно как день, что кроется за позой и круглым желобом. Похожий символ с недавних пор носили на рукаве многие рыцари — новую эмблему старосты Аргента сира Филдса.

Огненный Крест.

Катрин со следопытом торопились вернуться в обжитые части Ташижана. Оба чувствовали безмерное облегчение от того, что наконец покинули скверное место. Баррен по-прежнему возглавлял процессию, а Хирн следовал в хвосте.

— Я не буду молчать, — продолжил гневную тираду Лорр, шагая по коридорам. — Я много раз охотился с сиром Филдсом. Я не собираюсь прислушиваться к твоим подозрениям.

Катрин не отставала от телохранителя:

— Черное преступление в том зале — дело рук кого-то из Огненного Креста. Ты знаешь, что я права, я вижу по глазам. Может статься, что Аргент… что староста Филдс в нем не замешан. — Последнее предположение ей пришлось выдавить из себя через силу. Она не сомневалась в виновности Аргента. — Но кто-то из Огненного Креста, его организации, провел ритуал. И он был далеко не первым.

Лорр тяжело вздохнул. Он видел колодец с костями. В его суровых глазах еще стоял пережитый ужас.

— Может, ты и права. Но все же надо предупредить старосту.

Катрин сильно сжала кулон на шее. Бриллиант, пусть и фальшивый, тем не менее ясно говорил о ее статусе.

— Я — смотрительница Ташижана, и выше меня только староста. Поскольку в гнусном ритуале замешан кто-то из членов Огненного Креста, для старосты будет разумнее держаться в стороне от расследования. Его связь с Крестом может бросить на него тень. Поэтому расследованием займусь я.

— И что ты собираешься делать?

— Перво-наперво взять с тебя клятву хранить увиденное в тайне.

Охотник наградил ее суровым взглядом. Катрин выдержала его, не опуская глаз.

— Если Огненный Крест узнает о нашей находке, все замешанные в убийстве растворятся в тенях, останутся безвестными и безнаказанными. Такого нельзя допустить, по крайней мере, до тех пор, пока мы не будем готовы схватить всех до единого.