Кошка в сапожках и маркиз Людоед - Ната Лакомка

- Нет, - он покачал головой. – Ничего не помогает. Когда Юджени видит Марлен, сразу пытается её убить. Через три года после всего этого я пытался устроить их встречу. Понадеялся, что колдовство со временем ослабнет, и совершил опасную глупость. Совсем как вы сегодня. Марлен тогда чудом не пострадала. Юджени может смотреть на неё издали, но как только оказывается рядом…

- Так вот откуда у девочки страх перед черноволосой ведьмой, - задумчиво произнесла я. – Теперь понимаю, почему она так перепугалась, когда увидела меня…

- Да, после того случая Марлен страшно боится злую черноволосую ведьму, - ответил Огрест. – Но тогда я смог соврать, что ей всё приснилось, а что говорить теперь – ума не приложу.

- Возможно, лучше всего сказать правду? – предложила я. – Уверена, Марлен поймёт. Пусть лучше знает правду, чем ненавидит вас, считая, что вы издеваетесь над её матерью. И это убережёт Марлен… Не представляю, что было бы, если бы это она, а не я нашла Юджени…

- Теперь вы всё знаете, - сказал Огрест с кривой усмешкой. – Все наши семейные тайны. И вам лучше завтра переехать к госпоже Броссар. Она говорила мне, что будет рада пригласить вас.

Снова часы начали отсчитывать секунды, а я молчала, молчала…

- Кэт? – позвал маркграф. – Имейте в виду, я вас ни в чём не обвиняю. Сержусь, да. Но не обвиняю. Повторяя ваши слова – кто знает, как бы я поступил на вашем месте. Страшный маркиз Людоед, про которого рассказывают ужасные ужасы, запуганная пленница в подземелье… Я выплачу вам жалованье на полгода вперёд…

- Хотите купить моё молчание, как купили Каннинга и Монтеро?

- Нет, что вы! – он почти испуганно посмотрел на меня. – Всё не так…

Но я перебила его:

- Как же вы смогли молчать об этом столько лет, Ноэль?

- Было тяжело, - признался он, помедлив. – Но мне стало легче теперь, когда эта тайна – не только моя тайна. И всё же я рассчитываю на ваше молчание…

Я снова прервала его – на этот раз жестом, приложив палец к губам. Огрест замолчал, озадаченно хмурясь, а я встала и подошла к нему. Положила руку ему на плечо и сказала:

- Бедный, как же вы могли столько лет держать это в себе?

Он обнял меня так стремительно, что я глазом не успела моргнуть, как оказалась в его объятиях.

- Кэт, - услышала я шёпот Огреста, когда он зарылся лицом мне в волосы, – вы не представляете, чего мне стоило скрывать всё это…

- Представляю, - ответила я, поглаживая его по голове. – И никуда от вас не уеду. Я нужна Марлен, нужна госпоже Броссар, и Юджени… И вам, смею надеяться, месье маркграф, тоже нужна.

Он оторвался от меня, но не отпустил, а взял моё лицо в ладони, поглаживая мои щёки большими пальцами, касаясь уголков губ…

- Я сразу понял, что всё изменится, как только вас увидел, - заговорил он. - Вы не похожи ни на кого, с кем я встречался когда-либо в жизни. Вы точно не ведьма, Кэт?

- Сколько раз вам повторять, - сказала я с притворной обречённостью, - что красные сапоги – не признак ведьмы. Ох уж эти сапоги!..

- Но вы носили их с такой гордостью и достоинством, - на губах Огреста появилась еле заметная, грустная улыбка. - И всегда смотрели смело, даже дерзко... Я испугался, когда впервые увидел вас.

- Испугались? Я такая страшная? – я старалась шутить, иначе всё происходящее казалось бы слишком беспросветным. - Именно поэтому вы тогда сказали, что вам противно на меня смотреть?

- Никогда не говорил такого! - пылко возразил Огрест.

- Но Марлен слышала, и вы не отрицали...

- Я сказал, что это мука - смотреть на вас. И для меня это, правда, было мучительно. Когда вы были рядом, но так далеки... Вы прекрасны, Кэт. И прекрасно знаете это. Но перемены – они всегда страшат. Я испугался перемен. А теперь... ничего не страшно. Значит, вы хотите остаться? Здесь, где чёрное колдовство, сумасшедшая женщина в подвале и Людоед в кабинете?

- Не хочу, а решила, - перебила я его в третий раз. – И вы не избавитесь от меня, даже если будете выталкивать в спину.

- Такого я никогда себе не позволю, - он закусил губу, обнял меня ещё крепче и вдруг выпалил: - Кэт, выходите за меня? Станьте моей женой. Небеса видят, я ничего так не желаю. Я мечтаю о вас с самого первого дня. Помните, вы сказали, что мне нужна жена? Признаюсь честно, я устал быть один. Но мне не нужна просто жена. Мне нужны только вы.

Совсем недавно мы ссорились, чуть ли не дрались, а вот сейчас стоим так близко, и маркграф предлагает мне стать маркграфиней, и уже тянется с поцелуем…

В последний миг я отвернулась, и Огрест поцеловал меня в щёку.

- Кэт? – спросил он с недоумением. – Кэт, вы мне отказываете?

- Ноэль, поймите, - надо было отойти от него, подобные разговоры не ведутся, когда ты прижимаешься к груди мужчины и запускаешь пальцы в его волосы, - я прекрасно к вам отношусь, но… наш брак невозможен.

- Почему?

- Я не хотела бы озвучивать причины.

- Если дело в Юджени – то всё в прошлом! – принялся он пылко меня убеждать. – Да и назвать то юношеское чувство любовью было бы смешно. Она ничего не значит для меня, как женщина – просто родственница, жена моего покойного брата, мать Марлен… Я люблю её и буду заботиться о ней, но это совсем другая любовь. А из-за вас я уже давно спятил!

- Понимаю, но дело не в вашей невестке, - я попыталась освободиться из его объятий, но он не позволил.

- Кэт, - он не собирался отпускать меня, прижимая всё крепче, - чего вы боитесь?

- Боюсь? – удивилась я не совсем искренне.

- Да, боитесь. Помните, однажды вы сказали, что если имеешь смелость любить, то имей смелость в этом признаться. Вы говорили про Юджени…

- Простите меня за те слова, - на этот раз я говорила совершенно искренне. – Я не имела права судить вашу невестку…

- Но вы всё верно сказали. Признайтесь сейчас, Кэт, - почти молил он. – Будьте смелой. Я ведь вижу, как вы смотрите на меня, я помню вкус ваших поцелуев, и Саджолена…

– При чем тут Саджолена? – ахнула я.

– Она передала мне ваш разговор. Когда вы говорили, что не понимаете, как Юджени могла предпочесть мне Шарля. Это значит, я небезразличен вам?

- В этом городе одни сплетники, - я спрятала лицо в ладонях, потому что покраснела до ушей.

Краснеющий маркграф – наверное, это заразно. Теперь и я заразилась его смущением.

- Почему вы молчите? – настаивал Огрест. - Неужели, я ошибся? И я вам так неприятен?

Боже! Он – неприятен!..

- Вы сумасшедший? – спросила я, отнимая руки от лица, и тут же ответила сама себе: - Ну да, должен же у вас быть хоть один недостаток.

- Кэт! – он стиснул меня в объятиях с особым пылом, и я позволила себе тоже стать безумной на минутку – коснулась его щеки, подбородка, накрутила на палец русый локон…