Третья сила - Валентин Холмогоров

История, повторимся, вряд ли узнает, каких усилий стоило Призраку не допустить утечки информации. В ход пошли все ресурсы – деньги, связи, шантаж, даже временное обрушение питерского сегмента Интернета, целый ворох легенд-прикрытий… Неудивительно, что он настаивал на скорейшем продолжении штурма. Каждая минута задержки не просто повышала вероятность вмешательства озабоченных властей – промедление ставило под удар всю операцию и грозило серьезными последствиями самому Фролову. Это победителей не судят, а пока что дела у Призрака шли не лучшим образом.

Он понимал, насколько узкая грань отделяет его от трибунала.

Поэтому его реакция на известие об отсрочке второго штурма была предсказуемой.

– Да вы с ума сошли! – раздался из телефонной трубки крик глубоко возмущенного человека. – Какие полчаса? Начинать надо немедленно!

Злобный мстительно улыбнулся.

– А помнишь, Константин Валентинович, как в учебном классе ты надо мной издевался? Я тебе говорил, что рано или поздно припомню ту шутку с невидимой кнопкой. – И, предупреждая готового взорваться Призрака, зачастил: – Все в порядке. Парни отдохнут, основную часть защитников мы уже выбили, Аскет клянется, что способен полностью парировать ментальные атаки Круга. Нельзя сейчас торопиться, пойми.

– Мне уже, – Фролов голосом выделил последнее слово, – звонили из Москвы и интересовались, что происходит. Я не в состоянии и дальше отбрехиваться «мероприятиями по нейтрализации особо опасной энергоинформационной сущности».

– Это вы так духов называете?

– Да.

– Круто. Я бы не додумался, – восхитился Злобный и тут же перешел на деловой тон: – Через час мы закончим, выпотрошим подземелье и уедем из города. Не позже, Костя. Но и не раньше.

– Дай-то бог.

Фролов отключился. Полковник еще постоял на месте, оглядывая заканчивающих последние приготовления бойцов, затем перевел взгляд на небольшой пятачок земли в укромном уголке заросшего парка. Там плотной кучкой собрались ментаты. Скорчившиеся в странных позах или, наоборот, сохраняющие идеальную осанку фигуры, застывшие лица, разлитое в воздухе напряжение… Они полукругом сидели на земле, не обмениваясь словами, даже не жестикулируя.

Зачем Аскет собрал своих коллег, друзей и учеников, Злобный представлял себе смутно. Удовлетворился объяснением, что в результате модификации ментальной сети при следующей атаке возможности Круга выжигать мозги псионам сильно упадут, и позволил сильнейшему ментату планеты реализовывать идею. Хотя, перед тем как дать «добро», все-таки немного колебался.

Происходящие с Аскетом изменения пугали. Он всегда казался холодным, безжалостным, слегка отстраненным от общего течения жизни, воспринимая мир через собственную систему ценностей и игнорируя любые попытки навязать ему чужую. Но он никогда, даже после встречи с Господином, не выглядел настолько чуждым. Откуда-то из памяти всплыло слово «нелюдь», и Злобный поморщился. Поневоле возникали опасения – можно ли Аскету доверять? Насколько сильна в нем часть личности, показавшаяся сегодня в подземелье, в какой степени она принимает решения? Прежде не возникало таких вопросов. Да, существовали серьезные проблемы, но… Поводов для недоверия как-то не появлялось.

Злобному захотелось сплюнуть. Он не думал, что когда-нибудь ему придется в чем-то подозревать друга. В кармане завибрировал мобильник.

– Да? – не глядя, нажал на кнопку ответа.

– Дядя Андрей? – донесся из динамика хорошо знакомый Злобному голос. – Там у вас все в порядке? У меня… какие-то предчувствия.

– Все нормально, Света. – Голос девушки и впрямь показался ему каким-то встревоженным.

– А отец? Я не могу ему дозвониться, трубка выключена.

– Аскет сейчас немного занят, – хмыкнул Злобный. – Когда мы тут закончим, он тебе обязательно перезвонит. Я обещаю.

– Точно?

– Уверен. Ему о многом нужно тебе сказать.

– Ладно… – вздохнула Светлана. – Вы там осторожнее, хорошо?

Девушку, большую часть жизни проведшую на военных базах, не раз и не два провожавшую близко знакомых бойцов на штурмовки и видевшую последствия этих вылетов в виде ранений и трупов, пытаться обмануть не стоило. Но и распространяться о появившихся сложностях Злобный не собирался. Тем более – по телефону.

– Хорошо.

Подошел один из офицеров, доложил о пятнадцатиминутной готовности. Андрей выслушал доклад, покивал. Рутина, в подчиненных он и так уверен. Одержимых осталось не очень много, координаторов тоже, крысиные стаи проредили, хозяева сбежать не смогут… Тоже, кстати, информация от Аскета пришла. Каким-то образом он сумел считать часть мыслей Круга, проникнуть сквозь великолепную защиту и при этом сохранить сознание в целости и сохранности. Добился того, что остальные ментаты считали невозможным. Практически вся готовящаяся операция основывается на его данных.

Немного поколебавшись, Злобный снова достал мобильник. Набрал знакомый номер, дождался ответа и бодрым, до одури веселым голосом поинтересовался:

– Дракон, привет! Как дела?

– Хорошо дела, – с осторожностью ответили на том конце. – У нас здесь тихо. Народ выводим, хозяев ищем, Москву патрулируем. Вы там как?

– Ужасно. Слушай, ты ведь пророк? В смысле, способности еще не пропил?

– С какой стати? – На сей раз в голосе Мальцева чувствовалась обида. – Я вообще не пью, на меня алкоголь не действует.

– И много теряешь, – продолжал издеваться Злобный. – Ну раз ты пророк, то растолкуй мне, пожалуйста, сон: иду я по длинному коридору, вижу в конце светлую дверь. Открываю – мать моя женщина! Целый стадион детишек, а посредине стоит Аскет с мачете и на меня глядит так нехорошо. Я его спрашиваю: дескать, кто это все? А он мне в ответ: «Это, – говорит, – твои дети. Я их со всего мира собрал, чтобы ты, Злобный, видел, сколько у тебя потомков, и знал, что твой род теперь ни при каких обстоятельствах не прервется. Но поскольку твое бесконтрольное размножение представляет угрозу для будущего человечества, я решил это размножение на корню пресечь». И ко мне идет, ножиком помахивает. Тут я заорал и проснулся. Что скажешь?

– Скажу, что ты сильно попал, Злобный, – после долгого молчания выдавил Дракон. – Давно тебе кошмары снятся?

– С сегодняшнего дня, Сашок, – вздохнул полковник. – Если серьезно: ничего не чувствуешь? Видений никаких насчет нашего общего друга нет?

– Нет, на меня не накатывало. Есть повод для тревоги?

В ответ на осторожный вопрос Злобный хмыкнул:

– Я тебе при личной встрече расскажу. Просто запомни: если что почувствуешь, сразу мне звони.