Право на жизнь - Алена Сказкина

Следующей на очереди была коза. Двухлетняя вредина с обломанным рогом поддалась мне не сразу. Подкупить ее получилось только морковкой, заключив что-то вроде негласного соглашения: я каждое утро притаскивала ей лакомство, она терпеливо сносила мои потуги овладеть навыками доярки.

Я почти закончила, когда вернулся Крис.

— Глядишь, месяц-другой и завзятой крестьянкой станешь.

— Нагулялся?

— Да нет. Нино попросила корову на выпас отвести.

— Теперь отведи еще и козу, — вручила я веревку рыжику.

— Ну, Ланка, — наигранно заканючил каратель. — Я ногу вчера натер. И безрогая твоя меня не любит.

— Вот и воспользуйтесь шансом узнать друг друга получше, подружиться.

Коза и Крис с сомнением переглянулись. Рыжик открыл рот, собираясь выдать что-то язвительное, но в этот момент на двор вышла Галактия, и внимание друга переключилось на нее.

— Наша благородная баронесса, неужели вы наконец-то изволили встать?! Все честные люди давно на ногах, а она только глаза продрала.

Баронессой Галактия не являлась никоим образом, хотя история о том, как «крестьянская дочь» оказалась родственницей владетеля замка, получилась витиеватей, чем выдумки иных сказителей.

Отец Николая барон Любмир фон Красноземский сочетался узами с миледи Анной, старшей дочерью виконта Озейро. К сожалению, юная жена, как и ее мать, отличалась хрупким здоровьем, которое рождение ребенка подкосило окончательно, и вскоре миледи покинула грешный мир, оставив осиротевшего младенца и безутешного супруга.

Браки между аристократами редко заключались по любви. Но этот оказался счастливым или, скорее, несчастным исключением. А потому вдовец не спешил снимать траур, раз за разом отвергая выгодные партии.

Высший свет поболтал о чудаковатом собрате и забыл… пока Любмир не бросил вызов всем традициям, женившись на купчихе крестьянского происхождения Софии, похожей на почившую баронессу точно две капли воды. Дело в том, что виконт Озейро по молодости любил гульнуть налево и помимо двух детей, появившихся в браке, имел с десяток незаконнорожденных отпрысков, в чьей судьбе изредка принимал участие.

Например, Софию обучили грамоте, счету и манерам, а когда девица достигла подходящего возраста, сосватали за преуспевающего лавочника. Семейное счастье, правда, как и в случае с бароном, у молодых оказалось недолгим: удачливый делец в одну из поездок стал жертвой разбойников. Вдова, относив положенный срок черное платье, с энтузиазмом занялась торговыми делами и устройством личной жизни, отослав дочь на село к бабушке, где Галактия и провела несколько лет, пока барон Любмир не перевез новообретенную семью в замок.

В общем, запутанная вышла история, похожая больше на выдумку.

— Как погадали, девочки? Выбрали себе по прекрасному коню и белому принцу?

Обычно Галка язвила в ответ или игнорировала рыжего: спорить с зубоскалом было бесполезно, только если ради удовольствия, обижаться — тем более. Но в этот раз процедила с неожиданной злобой.

— Завидуй молча! Ты себе вон подходящую «девицу» нашел, — она кивнула на козу. — Упражняйся в острословии на ней! А от меня отстань!

Девушка хлопнула дверью, скрывшись в доме.

— Вы снова выясняли отношения? — шепотом поинтересовалась я. Мне казалось, после размолвки в Южном храме охотница давно успокоилась. Хотя, конечно, представляться женой рыжика пришлось ей не по нраву.

— Не, — обескураженно отозвался друг, рассеянно чеша опешившую от такой наглости козу за ухом. — Я вообще не понимаю, что на нее нашло, — Крис на мгновения задумался, прислушиваясь к внутренним ощущениям, качнул головой, повторил. — Не понимаю.

***

— Доброго вам утречка, Лань!

Я поморщилась, точно от головной боли. Опять Корвуса за каким-то Хаосом принесло! По его появлениям можно выстраивать график дежурств солдат на заставе, а точнее, их отсутствия. Полные разброд и шатание — и куда их командир смотрит! Вероятно, на распутных девиц, купающихся в горячих источниках неподалеку от крепости (говорят, с северной башни открывается отличный вид). Жаль, подчиненные не разделяют его увлечений тамошними прелестницами.

— Господин Корвус, сколько раз мне напоминать, мое имя Лана!

— Так я ласково, — не смутился молодой человек. — Ужели не нравится? Может, тогда иначе как-то? Лисонька? Золотце? Солнышко?

— «Госпожа Лана» вполне достаточно.

Я сделала вид, что всецело занята выбиванием ковра. Но навязчивый ухажер и не думал уходить. Оперся о плетень и глупо лыбился, не обращая внимания на пыль, что долетала до него при особо яростных ударах. Бешеная борьба с ковром вскоре завершилась моим полным поражением: сама и закашлялась. Да еще и в глаза будто песка насыпали.

Корвус только и ждал, пока я возьму передышку.

— Госпожа Лань, прогуляться не хотите?

— Я. Сейчас. Очень. Занята.

Однажды я уже сглупила и согласилась, после чего сотню раз пожалела о проявленном малодушии. Что может быть унылей, чем несколько часов выслушивать самодовольный треп о том, как важна должность старшего помощника заместителя начальника северной башни? А противные липкие пальцы, которые постоянно норовят вцепиться в ладонь? Похотливое сопение над ухом. Луковый запах из-за рта. И самое главное, абсолютная уверенность в собственной неотразимости и нежелание признавать, девушка не целуется не потому, что ты ей не нравишься, а якобы блюдя традиции.

Корвус становился проблемой, с которой я не знала, что делать. Использовать плетения и отвары нельзя из-за риска привлечь внимание вражеских магов. Попросить Криса «по-братски» надавать по шее тоже: вряд ли солдаты спустят подобную дерзость, потому что «лицо» воякам терять опасно — если обыватели не испытывают страх перед оружием, это грозит беспорядками в будущем. А коль уж мы решили притворяться добропорядочными мещанами, приехавшими в гости к родне, оставалось стискивать зубы и, надеясь, что скоро удастся покинуть сидящую в печенках деревню, строить недотрогу. Благо удалые защитники крепости получили приказ поддерживать дружеские отношения с населением и не пользовались правом военного времени.

— А вечером?

— И вечером тоже. Занята.

— Завтра утречком? — с надеждой предположил Корвус. — У меня увольнительная в полдень заканчивается, но мы с капитаном большие друзья, и уверен, раз такое дело, он поймет.

— Эй, сестричка, тебя Га… Гульнара искала, — спас меня Крис.

Подошедший рыжик легко стащил выбитый ковер. С облегчением вцепившись в подкинутый приятелем повод, я быстренько распрощалась с незадачливым поклонником и поспешила за «братцем».

— Спасибо, — поблагодарила уже в сенях.

— Помнится, ты не возражала, когда кое-кто другой называл тебя Ланью, — с ухмылкой заметил рыжик.