Песнь Шаннары - Терри Брукс

Совершенно обычный с виду, выстроенный из камня и обтесанных бревен, дом старика, девушки и исчезающего кота был очень милым и уютным. Дом стоял на широкой поляне, окруженной вековыми дубами и вязами, уже по-осеннему алыми. Вдоль фасада тянулась резная веранда и еще одна — на задах дома; стены густо заросли вечнозеленым плющом. Вымощенные камнем дорожки от крыльца разбегались по аккуратному саду, между цветочными клумбами и грядками с овощами, ухоженными и недавно прополотыми. С первого взгляда было видно, что за садом заботливо следят. По периметру поляны росли пушистые ели и сосны, а вдоль границы сада тянулась живая изгородь из тщательно подстриженных кустов. Чтобы содержать все это в таком идеальном порядке, требовался, ясное дело, колоссальный труд.

И внутри дома чувствовалась та же заботливая хозяйская рука. Чистые, без единого пятнышка, стены, сложенные из плотно подогнанных бревен, и деревянный пол, посыпанный мелким песком, буквально блестели в мягком свете масляных ламп. Все было тщательно отполировано и натерто воском.

На стенах висели коврики ручной работы, такие же яркие занавески украшали окна, а вышитые крестиком салфетки — массивную деревянную мебель. В одной из стен было вырезано углубление в виде ниши, и там, на широких полках, поблескивали кусочки серебра и прозрачные камешки. Длинный стол в главной комнате был уставлен глиняными блюдами и всякой искусно выделанной кухонной утварью. И еще всюду были цветы: живые — в глиняных горшках, а в вазах — срезанные и составленные в изумительные букеты. Даже сейчас, поздним вечером, все в этом доме казалось ярким и светлым. Брин невольно вздохнула — слишком многое напоминало о родном доме в далеком Тенистом Доле. И то же ощущение тепла и покоя…

— Ужин почти готов, — как только они вошли, объявила Кимбер Бо, бросив на Коглина укоризненный взгляд. — Вы садитесь, а я накрою на стол.

Бормоча что-то себе под нос, Коглин плюхнулся на скамью у стола, на самом дальнем его конце; Брин с Роном уселись напротив. Шепоточек прошествовал мимо, направляясь прямиком к плетеному коврику у широкого камина, где с веселым треском плясало пламя. Сладко зевнув, кот устроился на коврике у огня и, свернувшись клубком, заснул.

Кимбер Бо быстро собрала на стол. Угощение состояло из жареной дичи, овощей, свежевыпеченного хлеба и козьего молока. Гости жадно накинулись на еду. За ужином Кимбер расспрашивала их о Южной Земле и ее людях, ловя каждое слово о незнакомом ей мире за пределами родной долины. Она никогда еще не выходила за границы Темного Предела, объяснила Кимбер, но когда-нибудь — наверное, уже скоро — она обязательно отправится в путешествие. Коглин неодобрительно насупился, но ничего не сказал, лишь еще ниже склонился над своей тарелкой в какой-то упрямой сосредоточенности. Быстро покончив с ужином, старик поднялся и, угрюмо хмыкнув, объявил, что пойдет на улицу — покурить. Ни на кого не глядя, он пробрался к двери и вышел прочь.

— Вы уж, пожалуйста, на него не сердитесь, — извиняющимся тоном произнесла Кимбер Бо, поднимаясь, чтобы убрать со стола посуду. — Он очень добрый и славный, просто он столько лет жил один, что теперь ему трудно ладить с другими людьми.

Улыбаясь, она унесла тарелки и тут же вернулась с кувшином густо-красного вина. Пока они потягивали вино и болтали о том о сем, Брин вновь про себя удивилась (как и тогда на поляне, когда впервые увидела Кимбер Бо), как же девушке и старику удается выжить совсем одним в этом диком краю. Да, у них есть здоровенный кот, но тем не менее…

— Каждый вечер перед ужином деда ходит гулять, — говорила Кимбер Бо. — Ему очень нравится гулять по долине в сумерках. И особенно теперь, когда все работы по дому и саду окончены до весны. Ведь зимой он не часто выходит на улицу. Бывает, у него ломит кости от холода, и поэтому он сидит дома у очага, в котором потрескивают дрова. Но сейчас, когда вечера еще теплые, он очень любит пройтись.

— Кимбер, а где твои папа с мамой? — не удержавшись, спросила Брин. — Почему они не живут здесь, с тобой?

— Их убили, — коротко ответила девушка — Я была совсем маленькой, когда Коглин нашел меня на северном краю долины, в лагере большого каравана. Под кучей тряпья в одной из палаток. Он принес меня к себе домой и вырастил как свою внучку. — Девушка подалась вперед. — Знаете, у него ведь не было никакой семьи. Я — это все, что у него есть.

— А кто убил твоих родителей? — поинтересовался Рон, видя, что Кимбер Бо вовсе не прочь поговорить об этом.

— Разбойники гномы. Они напали на караван. Там было несколько семей, и разбойники перебили их всех — всех, кроме меня. Коглин сказал, они меня просто не заметили. — Девушка улыбнулась. — Но это было уже так давно.

Рон пригубил вино.

— Тут ведь опасно для тебя, ты не находишь? Девушка выглядела озадаченной.

— Опасно?

— Ну да. Кругом лес дремучий, дикие звери, разбойники — да все, что угодно. Разве тебе никогда не бывает страшно жить здесь одной?

Девушка вскинула голову:

— Ты считаешь, мне надо чего-то бояться? Горец посмотрел на Брин:

— Ну… я не знаю.