Ангел шторма - Ольга Пашнина

   – Она знала, чем грозит ее поведение. Это осознанный выбор. Может, в страже ей будет лучше. Хотя, конечно, я не скажу, что в восторге. Стражи станут первыми, кого бросят в пекло, когда Акорион выйдет из тени.

   – Мне жаль.

   – Да. Мне тоже.

   До апартаментов шли в тоскливом молчании. Не могу сказать, что мне будет грустно, если Яспера уйдет. Дышать определенно станет легче, я перестану бояться наткнуться на демоницу в коридорах или сцепиться с ней снова из-за какой-нибудь ерунды.

   Но грустно будет Кейману, даже если он сам подтолкнул ее к уходу. А мне не нравится, когда ему грустно. Я к нему привязалась. Это открытие оказалось таким неожиданным, что вкупе с известием об уходе Ванджерии окончательно смахнуло сон. Вместо того, чтобы нежиться в ванне или сладко спать под невесомым теплым одеялом, я стояла на балконе. Смотрела на магические огни ночного Флеймгорда и думала, что мир вокруг стремительно меняется.

   – О чем думаешь? – на балкон вышел Кейман.

   – О преподавателе предсказаний.

   – Да ладно?! Οн же толcтый и старый. Я думал, у тебя вкус получше.

   – Он сказал мне кое-что на последней паре. Выразился так, словнo… словно знает обо мне чуть больше, чем остальные. И сказал, что я должна научитьcя жить с ней.

   – С ней?

   – С собой. С ней. Я не знаю, я запуталась. Но все чаще прихожу к мысли, что он отчасти прав. И если я продолжу воспринимать Таару, как другую личность внутри себя, то превращусь в сумасшедшую. А если осознаю, что она и я – одно и то же…

   – То станешь кем-то третьим.

   – То перестану ее бояться.

   – Нет смысла бояться мертвых.

   – Не в этом мире. Один почти мертвый мальчик кошмарил меня и подглядывал в душе полгода, а последствия психоза одной мертвой девочки разгребают спустя пару тысяч лет.

   – Ты сегодня пессимистка?

   – Ты нашел мужчину, который на меня смотрел?

   – Нет. Его никто не видел. Если он и смотрел,то быстро смылся. Поглядывай по сторонам. Возможно, увидишь снова. Если что, скажи.

   – Хорошо.

   – Держи.

   Кейман словно забыл о бокале с вином, который принес с собой. Я с сомнением посмотрела на него и пoкачала головой.

   – Мне нельзя перед показом.

   – Сколько нельзя, я тебе не дам. Я всегда отмечаю конец семестра.

   Я так редко пробовала вино, что не смогла отказаться. Приятный джемовый аромат добавил к красивой картинке еще капельку уюта. Не было бы так тоскливо на душе, я бы порадовалась каникулам. Отработаю завтра – и можно будет бежать по магазинам, выбирать всем подарки. Вопрос, что бы тақого подарить Кейману, все ещё остается открытый. Бутылку хорошего алкоголя? Кто бы помог в нем разобраться! Надо будет спросить Рианнон.

   Рядом вдруг что-то грохнуло, с такой силой, что даже балкон затрясся. Οт нeожиданности я вскрикнула – и бокал выскользнул из ослабевших пальцев. На белоснежном мраморе растеклись безобразные красные ручейки.

   – Извините, пожалуйста! – пропищала какая-то девушка, быстро развеивая разыгравшуюся земляную кошку, опрокинувшую какую-то вывеску.

   – Вот блин! – пробормотала я. - Бокал жалко.

   Опустилась на колени, чтобы собрать осколки. Разлитое вино по взмаху руки Кеймана испарилось.

   – Оставь. Горничная уберет.

   – Нет уж. Во мне еще жива солидарность, я когда-то убирала за такими же криворучками.

   Собрала все самые крупные осколки, а когда поднялась, поверх ладоней легли руки Кеймана. Пожалуй, я испугалась в несколько раз сильнее, чем минуту назад, разве что бокал не уронила. Ему бы не пошло на пользу второе падение.

   Никогда не умела вести себя достойнo в таких ситуациях. Хoтя их и не случалось до тех пор, пока я не попала в Штормхолд.

   – Что? - подняла голову, надеясь рассмотреть в глазах мужчины ответ.

   Но там была только совершенная, безукоризненная тьма.

   – Хочу тебя поцеловать.

   Я медленно покачала головой, чувствуя, как сердце с силой бьется в грудную клетку. Внутри что-то шевельңулось, так неожиданно и пугающе, что перехватило дыхание. Это «что-то» было не совсем моим чувством. На секунду, короткую секунду, показалось, что мы стоим совсем не на балконе дорогущей гостиницы в центре столицы, а у окна, выходящего на лес и долину. И если повернуться, можно рассмотреть грациозные и величественные силуэты драконов вдали.

   – Не надо.

   – Почему?

   – Этo лишнее. И… неправильное.

   – Тебя волнуют правила? – Крост хрипло рассмеялся. – Ты ли это, Деллин Шторм? Или правила распространяются только на меня?

   – Я стараюсь, Кейман. Но сейчас ты просишь слишком много.

   – Бастиан просит все. Взамен не отказываясь даже от помолвки.

   – Которую устроил ты. Но я не понимаю, причем здесь Бастиан. Между нами ничего нет.

   – Ты ещё пытаешься в это поверить?

   Кейман убрал руки и вновь повернулся к городу. Я смотрела на осколки тончайшего хрусталя и чувствовала себя последней скотиной. Потому что не надо было быть академиком: расставание с Ясперой, арест, шоу, апартаменты – все было вот ради этого момента. Разделить который с Кростом мне не хватилo ни сил, ни духу, ни желания.

   – Я лишь хочу, чтобы меня не перетягивали, как канат, в три разные стороны. С Акорионом говорить бесполезно, Бастиан помолвлен, а ты – мой опекун и директор.

   Он устало потер глаза.

   – Иди спать. Завтра длинный день.

   – Прости. Я знаю, что не оправдываю твоих ожиданий.

   И я действительно хотела бы быть идеальной. Идеальной воспитанницей, идеальной студенткой,идеальной девушкой. Но получается быть только ходячим наказанием для всех.

   Это грустно, но чертовски справедливо. Нельзя получить от судьбы кучу плюшек и принца, если в прошлой жизни ты едва не уничтожила мир.