Капкан для гончей - Надежда Федотова

Лорд Мак-Лайон не хуже настоящей гончей взмыл вверх по лестнице и, вихрем пролетев по коридору третьего этажа, ворвался в спальню. Сначала увидел Творимира, присевшего на корточки у кровати. Потом гору пышных атласных юбок на полу и край кокетливой коричневой туфельки, уткнувшийся в ковер.

– Нэрис?! – выдохнул Ивар, хотя уже начал понимать, что это не она: за столь короткое время жена просто не успела бы переодеться…

Творимир повернул тяжелую голову и, посмотрев на командира, качнул головой:

– Эх…

– Это Бесс, – жалобно донеслось из угла рядом с изголовьем кровати. – Это не я, это Бесс… Господи, когда же все это кончится?

– Милая…

– Ивар, – всхлипнув, девушка бросилась ему на грудь и забормотала: – Так дальше нельзя! Что же это делается? Сначала лорд Кэвендиш, потом Бесс… Ну Бесс-то за что?!

– Тихо, тихо, – машинально гладил ее по голове муж, а быстрые серые глаза королевской ищейки уже дюйм за дюймом пристально осматривали комнату. Так, следов борьбы нет, видимо, несчастную девушку застали врасплох. Он вспомнил, как несколько минут назад Нэрис сказала ему, что, кажется, слышала наверху чей-то крик. Значит, нападение произошло едва ли не только что!

– Творимир, – отрывисто бросил лорд, – он не успел далеко уйти!

– Эх, – коротко кивнул русич, поднимаясь на ноги и принюхиваясь. Прозрачные голубые глаза оборотня слабо зафосфоресцировали в полумраке – верный признак того, что он что-то почуял.

– Скорее, не догоним! – нетерпеливо дернул плечом Ивар, но понукания были ни к чему – раздувающий ноздри Творимир, топая сапогами, уже выскочил из спальни. Лорд Мак-Лайон взял заплаканную жену за подбородок: – Милая, тут слезами не поможешь. Что с ней? – Он кивнул на Бесс. – Убита?

– Нет, – шмыгнув носом, Нэрис опустилась на ковер перед своей горничной. – Наверное, он торопился. Помоги мне, пожалуйста, ее надо уложить на кровать. И снять это платье…

– Откуда у прислуги такие наряды? – чтобы как-то отвлечь расстроенную девушку, спросил Ивар, осторожно поднимая отяжелевшее тело Бесс на руки и перенося ее на постель.

– Я подарила. – Нэрис стянула со служанки чепец и принялась осматривать ее голову. – Это мое подвенечное платье. То есть должно было им стать. Я передумала… Неважно. Она, наверное, хотела его примерить, прежде чем перешить. Господи, какая рана! Кожа содрана едва ли не до кости!

– На затылке? – быстро уточнил бывший королевский советник.

– Да, – кивнула она. – А как ты узнал?

– Я не знал. – Он пожал плечами. – Просто предположение… У основания шеи, да?

– Нет, выше… – Девушка аккуратно отодвигала в стороны золотистые косы Бесс. – Принеси мой сундучок с лекарствами, я в покоях леди Кэвендиш его оставила. И еще пришли кого-нибудь из слуг с тазом горячей воды, бинтами и ножницами.

– Еще что-нибудь? – Он, уже стоя у двери, обернулся.

Нэрис, поколебавшись, подняла голову:

– Попроси Эйнара прислать пару ребят из дружины. Я боюсь…

– До этого мне и самому следовало додуматься, – с досадой на самого себя ответил лорд. – Разумеется, сию же минуту. А ты пока дверь запри. На всякий случай!

– Хорошо. – Она поднялась и, захлопнув за мужем дверь спальни, опустила вниз тяжелый засов. Привалилась спиной к теплому дереву и посмотрела на кровать, где неподвижно в кипе дорогого атласа лежала Бесс. Бедняжка. Господи, где же взять сил и спокойствия вытерпеть все это?!

– Госпожа… – едва слышно донеслось от постели.

Нэрис вздрогнула и бросилась к своей верной горничной:

– Бесси! Боже мой, какое счастье, что ты пришла в себя. Не надо, не разговаривай, тебе вредно.

– Что со мной? – тихо пролепетала служанка. – Больно… и шумит… в ушах…

– Тебя ударили по голове, – отозвалась Нэрис. Вспомнила о том, что с Бесс нужно срочно снять тугой корсет и вообще – убрать подальше это чертово платье, и взялась за шнуровку. – Не шевелись, я сейчас.

– Больно…

– Я знаю, Бесси, знаю, – кусая губы, ответила хозяйка. – Потерпи немножко, сейчас я дам тебе что-нибудь… Ох, господи, какие узлы!

– Голова кружится, – пожаловалась горничная. – И тошнит… С вами… с вами все в порядке, госпожа?

– Да что мне сделается? – горестно вздохнула леди и, не в силах совладать с проклятой шнуровкой, принялась рыться в сундуке. – Где же тут мое вышивание? Ага!

Она снова повернулась к пострадавшей, сжимая в руке маленькие ножнички. Чик-чик, и вот корсет уже снят. Осталось платье, но это проще.

– Плохо дело, госпожа, – снова проговорила Бесс. – Помру я…

– Вот еще! – возмутилась Нэрис, с пыхтением стаскивая со служанки одну нижнюю юбку за другой. – Удар, конечно, страшный, но голову тебе не пробили, так что выживешь! И не смей о смерти заикаться! Кто мне будет платья шнуровать?

– Да уж, вы ж вечно все позапутаете, – превозмогая боль, со слабой улыбкой прошелестела горничная. – Ох… Плохо дело, госпожа… Словно проклял нас кто… Так и сыплются нам на головы несчастья всякие!

– Тсс! – погрозила ей пальцем леди Мак-Лайон. – Молчи, говорю, нельзя тебе…

– Точно, проклятие… – уже заплетающимся от слабости языком сказала Бесс. – Вон как у Дженни…

– Какой еще Дженни? – буркнула себе под нос Нэрис, укрывая девчушку одеялом. – Да ты бредишь, бедняжка моя! Ну ничего, все поправится, я тебе обещаю.

– Нет, – бормотание становилось все тише, – ей вон тож все говорили, что придумывает… все в Тиораме над ней смеялись… а она говорила, что как есть ее прокляли!.. Кухарка рассказывала… она красивая была, Дженни… кавалеров много… только как она с кем хоть пару дней погуляет – так он и помирает вскорости…

– Бесс, я тебя умоляю – помолчи, – с любящей жалостью попросила Нэрис. – Хуже будет! Вредно тебе разговаривать, сотрясение.

– …а Дженни не верил никто, – уже закрывая глаза, проговорила служанка, – а она, бедная, и не знала, как быть… ну и бросилась в пропасть-то… а вы вот тоже в проклятие не верите… ох, как же все кружится-то, госпожа!..

Она замолкла. Нэрис задумчиво смотрела на служанку. Дженни. Имя знакомое… Ах да, слышала она в замке лорда Мак-Дональда что-то такое. Кажется, бедняжка и правда с обрыва бросилась. Девушка вздохнула и покачала головой: бред, дело понятное. После такого-то удара по затылку! Как еще ей череп не проломили – просто удивительно! «А почему Ивар вдруг про рану спросил? – внезапно подумала она. – Уж не потому ли, что он уже с этим встречался? И, судя по его лицу, недавно?» Она задумалась, перебирая в памяти все многочисленные покушения, случившиеся за недолгий срок ее замужества. Так, короля, как и сэра Дэвида, пытались отравить. На Ивара два раза нападали наемные убийцы с ножами. Но по головам никого не били… разве что Тома, тогда, на стоянке у леса, да и то, кажется, только дубиной и слегка… Похоже, конечно. Но никаких ран «на затылке, у основания шеи» волынщик не получал! Синяком отделался. Значит, что-то другое. Какой-то важный случай, и о нем Ивар, вероятнее всего, никому не говорил. Так что же это было-то?