Битва за Кальдерон - Джим Батчер

Тави вздохнул. Его тактика, выбор темы и чудовищные образы, мелькавшие в сознании, ужасали. Однако он старался дышать ровно и излагать кошмарные варианты развития событий спокойным, уверенным голосом, словно речь шла о теоретических проблемах, которые разбирались на занятиях в классе.

— Логично предположить, что Исана все еще жива. Если бы убийцы, расправившиеся с сэром Недусом и Серай, хотели ее смерти, они оставили бы ее тело рядом с ними. Однако ее увезли с места покушения. Я полагаю, кто-то намерен ее использовать в дальнейшем, не убирая полностью со сцены.

— И кто же это может быть? — спросил Киллиан.

— Тот, кому выгоден союз с ней, кто нуждается в ее поддержке, — ответил Тави. — Речь может идти о верховном лорде, который хочет найти в ее лице поддержку, а не фигуру, сброшенную с доски.

— И как, по-твоему, она поступит? — спросил Майлс.

Тави облизнул губы, тщательно обдумывая ответ.

— Она не слишком любит Гая, — ответил он. — Но еще хуже она относится к тем, кто организовал нападение маратов на долину Кальдерон. Она скорее выдавит себе глаза, чем встанет рядом с такими людьми.

Киллиан вздохнул:

— Хорошо, Тави. Попроси Эррена и Гаэль помочь тебе, но не говори, что за этим стою я. Кроме того, тебе не следует им ничего рассказывать о Гае. Свяжись с леди Плацидой и попроси ее о помощи — впрочем, я не думаю, что она проявит особый энтузиазм. Как только ты на публике доставишь ей послание от Гая, ты всем дашь понять, что она поддерживает Первого лорда.

— А на самом деле это не так? — спросил Тави.

— Им невыгодно кого-то поддерживать, — ответил Киллиан. — Но ты можешь их вынудить. Я думаю, им это не понравится. Будь осторожен, когда встретишься с ними.

— Маэстро, у меня есть свои контакты в городе. В основном ушедшие в отставку легионеры, — проворчал Майлс. — Среди них имеется два или три человека, которых я могу попросить поискать Исану. Я бы хотел немедленно войти с ними в контакт.

Киллиан кивнул, и Майлс направился к двери. Он немного помедлил возле Тави, пристально посмотрев на юношу.

— Тави, сказанное мной прежде…

— У вас были все основания, сэр, — спокойно сказал Тави.

Майлс перевел взгляд на встревоженного Киллиана.

— Возможно, этого будет недостаточно.

Капитан отвесил Тави короткий формальный поклон и вышел из комнаты, из коридора донесся быстрый сердитый перестук его шагов.

Внутри остались Киллиан, Линялый и Гай, так и не пришедший в сознание.

Некоторое время они сидели молча. Тави показалось, что дыхание Гая стало более глубоким и ритмичным, но он мог ошибаться. Линялый зашевелился и сел, заморгал и посмотрел на Тави.

— Теперь, когда капитан ушел, — сказал Киллиан, — я вынужден заняться почтой Первого лорда. Я знаю, ты хочешь уйти немедленно, Тави, но я прошу тебя прочитать то, что скопилось на столе.

— Хорошо, — ответил Тави, подходя к столу. Он сел, взял стопку из дюжины конвертов разных размеров и одну длинную кожаную трубку. Подавив вздох, он вскрыл первое письмо и просмотрел его. — От сенатора Пармуса, он пишет о состоянии дорог в…

— Сейчас его можно отложить, — сказал Киллиан.

Тави перешел к следующему.

— Приглашение от леди Ривы участвовать в ежегодной прощальной встрече в…

— Пропусти.

Он вскрыл следующее письмо.

— От лорда Фригия, желающего Первому лорду веселых праздников. Он сообщает о своем вынужденном отсутствии, вызванном соображениями военного порядка.

— Какие-то подробности? — спросил Киллиан. — Донесения шпионов?

— Ничего конкретного, сэр.

— Пропусти.

Тави прочитал еще несколько обычных писем, пока не добрался до последнего, в кожаной трубке для свитков. Он взял его, и у него возникли странные ощущения, по спине пробежал холодок. Через мгновение он понял, в чем тут дело. Футляр был сделан из человеческой кожи.

Тави сглотнул и открыл футляр, кожа неприятно заскрипела. Тави осторожно вытащил лист пергамента, стараясь поменьше прикасаться к футляру.

Пергамент, исписанный крупными буквами, был также сделан из человеческой кожи. Тави с трудом сглотнул.

— От посла Варга, — прочитал он. — Тут сказано, что письмо написано его собственной рукой.

Густые седые брови Киллиана приподнялись.

— Да?

— Он сообщает Первому лорду, что прибыл корабль канимов со сменой почетной стражи и что он отплывет в аул в течение ближайших двух дней.

Киллиан провел указательным пальцем по подбородку.

— Любопытно.

— В самом деле? — удивился Тави. — Почему?

Киллиан поскреб подбородок.

— Потому что в этом нет ничего любопытного. Самое обычное уведомление.

Тави начал понимать, что имеет в виду маэстро.

— Но если это обычное уведомление, почему посол написал его сам?

— Вот именно, — сказал Киллиан. — Корабли канимов приплывают каждые два месяца. Послу разрешено иметь шестерых стражей в любое время, кроме того, на каждом прибывающем корабле четверо стражей на замену, чтобы никакие два стража не проводили здесь более четырех месяцев. Говорят, что это самое обычное дело. — Он провел рукой перед своими слепыми глазами. Тави нахмурился и сказал:

— Маэстро, когда я получил эту депешу у посла, он сказал, что у него возникли проблемы с крысами. Он… незаметно обратил мое внимание на скрытый проход, и я нашел вход в подземелья из Черного коридора.

Киллиан помрачнел.

— Значит, они его обнаружили.

— А он был там всегда? — спросил Тави.

— Разумеется, — ответил Киллиан. — Гай Тертиус, если я не ошибаюсь, позаботился о том, чтобы он был доступен для нас на случай, если нам потребуется туда попасть. Но я считал, что о нем никто не знает.

— Зачем Варг решил сообщить нам об этом? — спросил Тави.

Киллиан немного подумал и ответил:

— Если честно, я не знаю. Мне приходит в голову только одно объяснение: он сделал это назло, чтобы показать нам, что его невозможно обмануть. Однако наше знание о его знании лишает Варга преимущества, которое он получил, узнав о двери, — а Варг совсем не из тех, кто отказывается от козырей просто так.

— Я сделал несколько шагов по проходу, — сказал Тави. — И услышал, как заместитель Варга, Сарл, говорит с алеранцем.

Киллиан склонил голову набок:

— Вот как? И о чем же шел разговор?

Тави немного подумал, а потом повторил все, что услышал.

— Ничего определенного, — пробормотал Киллиан.