Странники Гора - Джон Норман

– Я был занят, – возразил я.

– Сражения там всякие, я полагаю?

– Правильно полагаешь.

– А почему ты пришел в фургон сегодня вечером? – поинтересовалась она.

Я как-то не сумел определить интонации в её вопросе.

– Хотел выпить вина, – ответил я.

– Вот как, – неопределенно усмехнулась она.

Я подошел к сундуку, стоящему у дальней стенки фургона, и вытащил одну из находившихся в нем бутылок ка-ла-на.

– Давай отметим твое освобождение, – предложил я, наливая ей вино в небольшой бокал.

Она с улыбкой приняла бокал и подождала, пока я наполню свой.

– За свободную женщину, – предложил я тост. – За ту, которая проявила силу духа и храбрость – за Элизабет Кардуэл, женщину одновременно и свободную, и красивую!

Мы чокнулись и осушили бокалы.

– Спасибо, Тэрл Кэбот, – с благодарностью произнесла Элизабет.

Я отставил пустой бокал.

– А теперь нам, конечно, нужно как-то переустроить наш фургон, – заметила она, окидывая взглядом мое жилище с решительно поджатыми губами. – Нужно его перегородить. Не знаю даже, как я могу делить жилище с мужчиной, который не является моим хозяином.

Я был поражен.

– Ну, что-нибудь придумаем, – не нашел я ничего лучшего сказать.

Чтобы как-то оттянуть решение неожиданно возникшей проблемы, я снова наполнил свой бокал.

Элизабет от вина отказалась Я не стал настаивать, но свой бокал осушил: в конце концов, я ведь решил посвятить эту ночь выпивке.

– Может, сделать перегородку из шкур? – продолжала размышлять вслух Элизабет.

– Лучше выпей вина, – предложил я свое решение проблемы.

Она с отсутствующим видом пригубила.

– А вино неплохое, – заметила она.

– Отличное! – подхватил я.

– Думаю, стенка из толстых досок лучше подойдет, – вернулась она к занимающей её теме.

– Ты можешь носить даже вуаль, – поддержал я её начинания. – И кайву не забудь!

– Верно, – согласилась она.

Она снова пригубила вино, не спуская с меня своих мерцающих глаз.

– Кстати, говорят, – заметила, она, – что мужчина, подаривший свободу женщине, – последний болван.

– Наверное, так и есть.

– Тэрл Кэбот, ты просто чудо! – воскликнула Элизабет.

Она показалась мне сейчас особенно красивой.

Мне захотелось её с новой силой, но теперь она была свободной женщиной, не рабыней, и считаться только со своими желаниями мне казалось не совсем уместным. Тем не менее я решил не отступаться и на глаз прикинул расстояние между нами, чтобы в случае чего иметь возможность дотянуться до неё и посмотреть, что из этого получится.

– О чем ты думаешь? – поинтересовалась Элизабет.

– Так, ни о чем.

– Ага, – усмехнулась она, снова потянувшись за бокалом.

– Вот-вот, выпей ещё вина, – подбодрил я её.

– Конечно, выпью.

– Оно действительно хорошее.

– Отличное!

– Ты просто пытаешься меня напоить.

– Такая мысль и вправду приходила мне в голову. – Она рассмеялась.

– И после того, как я опьянею, что ты собираешься со мной сделать?

– Засуну тебя в мешок с навозом.

– Фу-у… У тебя нет никакого воображения!

– А что бы предложила ты сама?

– Ну.. Я у тебя в фургоне совершенно одна, беззащитна, всецело нахожусь в твоих руках…

– Ладно, оставь!

– Если хочешь, я могла бы на какое-то мгновение снова стать рабыней… Ну, как будто я опять попала в рабство и опять стала твоей, чтобы ты мог делать со мной все, что захочешь.

– Неплохая идея. – Неужели командир тачакской тысячи действительно не знает, как себя вести с такой женщиной, как я?! Я потянулся, чтобы схватить её в свои объятия, но на пути у меня оказался бокал и моя рука машинально на него наткнулась.

– Да, пожалуйста, мистер Кэбот, – проворковала она, – выпейте ещё вина! – Я раздраженно поднялся с пола и отошел от неё.

– Клянусь Царствующими Жрецами, – не сдержался я, – ты просто сама напрашиваешься на неприятности!

Элизабет рассмеялась, глаза её сияли.

– Я свободная женщина.

– Я помню об этом.

Снова возникло неловкое молчание.

– Ты говорила о переустройстве фургона, – напомнил я. – Могу предложить некоторые из них. Свободная ты женщина или нет, ты – у меня в фургоне. Поэтому я рассчитываю, что у нас будет приготовлена еда, в фургоне будет убрано, оси его будут хорошенько смазаны жиром, а боски ухожены и накормлены.

– Не беспокойся, – заверила она меня. – Когда я буду готовить себе еду, её хватит на двоих.

– Рад слышать, – принял я её обещания.

– А кроме того, мне и самой неприятно было бы находиться в грязном фургоне, с несмазанными колесными осями и неухоженными босками.

– Надеюсь на это.

– Но мне кажется, что ты вполне мог смириться бы со всем этим мусором.

– Ты забываешь, что я командир тачакской тысячи.

– А какая разница?

– Большая разница! – Мой голос перешел на крик.

– И не нужно на меня кричать, – наставительно заметила она.

Этот разговор начал меня раздражать. Глаза мои сами собой остановились на валяющихся под металлическим кольцом цепях.

– Мы, конечно, можем рассматривать это как простое разделение обязанностей, – продолжала она.

– Хорошо, – согласился я.

– С другой стороны, ты вполне мог бы купить рабыню для выполнения этих работ.

– Ладно, я куплю рабыню.

– Хотя доверять рабыням нельзя.

Я едва не расплескал вино от переполнявшего меня бешенства.

– Осторожнее, вино прольешь, – она уже издевалась.

Да, решил я, не зря гориане считают предоставление женщине свободы глупейшей ошибкой.

Очевидно, не замечая моего состояния, Элизабет заговорщицки мне подмигнула.

– Ничего, – сообщила она. – Я буду присматривать за фургоном.

– Да, – рявкнул я, – хорошо!

Я опустился рядом со стоящим на ковре бокалом с вином и уставился в пол. Элизабет присела в двух шагах от меня и снова пригубила вина.