Белая тетрадь - Софья Ролдугина

– Верно, – улыбнулась Мелисса. – Мой тебе совет – попробуй раздать кольца своим подругам. Возможно, их сила удержит кольца от распада даже вдали от тебя.

– Но если у вас не получилось… – начала было я, но Творящая успокоила меня:

– Я скрывала свою силу. Настоятельно рекомендую тебе воспользоваться моим советом, Найта, – добавила она с такой интонацией, что все возражения увяли на корню. – Функций у «живого серебра» немного, но молодым равейнам все пригодится. Особенно равейнам столь высокого ранга. Способность к самовоспроизводству на деле оборачивается возможностью создавать силой мысли из «живого серебра» многие полезные вещи – от посуды до холодного оружия. Кто знает, вдруг однажды ты окажешься без возможности колдовать, и тогда только кинжал из серебра убережет тебя от позора? – вздохнула она и опустила взгляд.

Я непонимающе выгнула брови:

– Убережет от чего?

– Просто убережет, – улыбнулась неизвестно чему Мелисса. – Впрочем, надеюсь всем сердцем, что беречься тебе не придется.

Повисла долгая, неловкая пауза. Элани начала ерзать на месте – кажется, после того как мы получили ответы, сидеть здесь ей стало скучновато. Да и Мелисса уж больно значительно поглядывала на открытую книгу на столе… Я вздохнула:

– Огромное вам спасибо за информацию и советы, эстиль Мелисса. Вы очень мне помогли. А теперь – не могли бы вы открыть портал обратно в мою комнату?

– Конечно, конечно, – закивала с облегчением королева. – Рада была помочь тебе, милая.

Вспыхнули голубые искры. Элани вежливо попрощалась и шагнула в портал. Я же чуть задержалась, оглянувшись напоследок.

– У меня один вопрос остался… вспомнила тут. Эстиль Мелисса… Мне стало так неудобно под ее пристальным взглядом, что я чуть было не передумала спрашивать. – В одной из этих книг я прочитала стихотворение. Оно очень перекликается с моими собственными мыслями, но только грустное очень. Скажите, может случиться так, что оно… сбудется?

Мелисса отвернулась, скрывая выражение глаз. Искры мельтешили все быстрее, сливаясь в одно яркое пятно – пронзительно-голубое, как чистое весеннее небо.

– Это всего лишь слова, Найта. И сбудутся ли они – решать тебе.

Вспышка.

Остаток дня мы с Элани провели порознь. Нескончаемый поток пустой болтовни, который обрушивала на меня рыжая певица, утомлял сильнее марафонского бега. Моя бедная голова не выдержала такого издевательства, и я, на законных правах отговорившись плохим самочувствием, сбежала в апартаменты князя. Здесь, среди ставших уже привычными вещей, мне наконец удалось расслабиться.

Кольца я отложила в рюкзак и в самый дальний угол памяти – с ними все уже было определено. Раздам подругам, действительно, пригодятся… Визит к Мелиссе решил одну проблему и приоткрыл для меня другую: что делать с князем?

Вот уж точно – одно лечим, а другое…

После той отповеди на улице приморского городка мои восторги несколько поутихли. Но сейчас, когда позади было третье испытание и долгие часы в зале переговоров, а князь пропадал где-то по своим делам, я ощутила всю полноту зависимости от опасного, непостижимого и, как следствие, бесконечно обаятельного Максимилиана. То случайное стихотворение из книги Творящей дало мне полное представление о том, что я буду чувствовать, когда он исчезнет из моей жизни навсегда. И дело было даже не в какой-то неземной любви. Нет. Я попросту привыкла. Впала в зависимость от его присутствия, от чувства защищенности, которое давала эмпатическая связь. От его запаха, в конце концов…

Трава, разогретая солнцем.

Взгляд искоса и жесткие пальцы, так ласково касающиеся моих встрепанных волос.

Раньше, целую бесконечность назад, я думала, что люблю Дэриэлла. Да и сейчас мое сердце наполнялось теплом, когда я вспоминала спокойного целителя, непоколебимого в своем тихом бунте против аллийских традиций. Но все это было не то и не так. Друг, учитель… Пусть и самый-самый красивый, но все-таки просто друг.

А Максимилиан…

Впрочем, довольно об этом. Иначе я сойду с ума раньше, чем он вернется. В конце концов, даже если он уйдет, то у меня будет достаточно времени, чтобы найти его вновь. Равейны моего ранга не стареют и не болеют.

– О чем задумалась, Найта?

Я и не заметила, как он пришел. И… мне кажется, или в последнее время Ксиль действительно перестал называть меня «мелочью»?

– А то ты не знаешь, – улыбнулась я. Максимилиан опустил ресницы – жест не кокетливый, а прячущий насмешку.

– Ты же не думаешь, что я спросил просто так, из вежливости?

Он сел на ковер, прислоняясь к моим ногам.

– С тебя станется…

Мы немножко посидели молча. Максимилиан положил голову мне на колени и закрыл глаза. Странное ощущение появилось – как будто щекотка по спине, но не совсем. Двигаться не хотелось, а хотелось провести рукой по его волосам, прочувствовать, как шелково гладкие, прохладные пряди скользят между пальцами, будто вода. Потом – погладить шею, в том месте, где кожа слегка покраснела от воротника. Коснуться…

Лицо обдало жаром.

– Как провел день? Если не секрет, конечно, – спросила я, когда молчание стало невыносимым.

Князь заметно оживился. Видимо, давно ждал этого вопроса, не терпелось поведать о своих подвигах… Прямо как Хэл после экзамена.

– Ваши равейны меня очень удивили. – Он открыл глаза и хотя смотрел снизу вверх, ощущения были прямо противоположные. – Эта их модель ситуации… Правильнее было бы назвать это моделью мира. Они учли все: мой рассказ, документы, известия из городов, показания свидетелей. Сначала это был просто образ, охватывающий события прошлого. Но ваши дамы из Триграммы Времени что-то наколдовали, и он начал изменяться… Подробностями утомлять не буду, все равно сам до конца не понимаю, но их аналитические выкладки потрясающи. – В голосе его прозвучало искреннее восхищение. Тоненькая, ядовитая иголочка ревности кольнула в сердце – хотелось, чтобы князь так же говорил обо мне. – Одна идея пригласить в наш замечательный союз еще и аллийцев чего стоит… Аргументируют они это так: у инквизиции нет сил и возможностей провернуть все это в одиночку, значит, они действуют сообща, скорее всего, с младшими расами – людьми, перевертышами и прочими. Более того, модель устойчива, только если ввести в нее третью силу, направляющую действия смотрителей.

– Ага, злобные демоны, которые стремятся нарушить мировое равновесие, – хмыкнула я. – Похоже на сценарий заокеанского фильма.

– Сплюнь и постучи, – от души посоветовал Максимилиан и, зажмурившись, перевернулся на бок, прижимаясь к моим коленям щекой. – Если в этом деле замешаны Древние, то шансов у нас маловато. Древние – весьма неприятные типы.

Если теперь откроет глаза – увидит в лучшем случае мой живот.

От этой мысли почему-то сладко потянуло под ложечкой.