Житие мое - Ирина Сыромятникова

На душе было как-то мутно, словно у меня что-то сперли, а я не могу понять что. Среди страниц журналов, последняя запись в которых была сделана двадцать лет назад, обнаружилась большая пожелтевшая фотография, выцветший от времени листок хранил изображения людей, позирующих на фоне странного постамента, должно быть, фотограф запечатлел выпуск какого-то учебного заведения: трое учителей и восемь учеников. Первым слева от преподавателей сидел молодой и жизнерадостный Фокс в светлом сюртуке с платочком в кармашке, рядом, за спинами сидящих в первом ряду, обнимались девушка и парень, лицо которого было тщательно заретушировано – человек вроде есть, а лица у него нет. Парень носил стильный черный костюм, а девушка казалась смутно знакомой, подпись на обратной стороне гласила, что это – Милисент МакКоран, моя мать. Джо на фотографии не было.

Слишком много странностей, чтобы их можно было с чистой совестью игнорировать.

Думаю, если бы Искусник рассказал мне что-нибудь, я не поверил бы ни единому слову, но теперь мне надо было узнать, кем был мой отец и как он умер. Почему мать уехала со мной в глушь? О чем молчал дядя Гордон и что это наконец за дебильная книжка, из-за которой он погиб?

Черная натура протестовала против бесплодных размышлений, требуя забить на все и выкинуть из головы глупые вопросы. Остался еще год в университете и – диплом! Пора вернуться к учебе, и все сразу станет просто, логично и по учебнику, а со всеми непонятками разберется штурмовое проклятие и зомби-пес. Именно так поступают настоящие черные маги!

Но твердой уверенности не было.

За окном экспресса дождь переходил в мокрый снег, я возвращался в Редстон.