Зачарованный книжник - Кристофер Сташеф

— Это были прекрасные мгновения, — прошептала она. — Не уходите, останьтесь рядом со мной. Вдруг нам удастся повторить?

— Я никуда не уйду, — голос Грегори дрожал, и он улыбнулся:

— О прекраснейшая из женщин, можете быть уверены: я никуда не уйду, пока вы сами меня не прогоните!

Алуэтта бросила на него вопросительный взгляд, затем услышала знакомый голос маленького привычного циника внутри себя:

— Поосторожней с обещаниями, сэр! , .

— Я не обещаю — прошу!

Он снова поцеловал девушку, и это было последнее, что она запомнила.

Рассвет застал Грегори и Алуэтту все на том же ложе из папоротника. Они нехотя поднялись и приступили к завтраку. Это было весьма затруднительно, ибо влюбленные не желали расцеплять рук. Наконец, юноша со вздохом сожаления оторвался от своей подруги и отправился за лошадьми.

Какое-то время они ехали молча, улыбаясь и глядя друг на друга.

— Вам не кажется, что весь мир сегодня влюблен? — спросил Грегори.

— Действительно, — с нежной улыбкой ответила Алуэтта.

Затем она замерла, и глаза ее широко распахнулись.

— Послушайте, это не шутка! Вы чувствуете? Действительно, все живые существа сегодня ночью занимались любовью. Даже те, у которых сейчас не сезон.

Улыбка сползла с лица Грегори. С минуту он вглядывался в пространство, ловя мысли и ощущения лис и оленей, даже земляных червей. Затем с чувством почти благоговейного ужаса он потянулся сознанием вдаль, к ближайшей деревне. Он обнаружил, что тамошние жители только-только выбирались из своих домов, хотя солнце стояло достаточно высоко. Уже с час, как пахари должны были трудиться в поле. Грегори обернулся к девушке, и слова замерли у него на губах — Алуэтта улыбалась ему ленивой, мечтательной улыбкой.

— Кажется, нам надо предохраняться, сэр, — лукаво сказала она. — Иначе уровень рождаемости поднимется во всем королевстве! Ведь своими любовными ощущениями мы стимулируем все живое вокруг себя.

— Надо изыскать какой-то путь блокировать наши нечаянные проекции! — размышлял Грегори. — Потому что я не желаю отказываться от вашей любви. Я хочу заниматься ею всегда и везде!

Девушка засмеялась низким счастливым смехом и повернулась поцеловать возлюбленного.

И тут же вокруг них раздалось щебетание и воркование.

Смеясь, Алуэтта прервала поцелуй.

— Вы видите, сэр? Даже поцелуи заразны!

— Похоже, мир охватила любовная лихорадка, — Грегори снова потянулся к ней.

С лукавой улыбкой девушка отстранилась.

— Надо соблюдать осторожность, сэр. Иначе наши чувства толкнут совершенно случайных людей в объятья друг друга. Просто ради занятия любовью.

Вдруг ее глаза загорелись.

— Ваш дом! Вот, где мы можем укрыться. Какое счастье, что вы начали строить стены из поглощающего материала!

— Это действительно подарок судьбы! — горячо сказал юноша и, остановив лошадь подле Алуэтты, обхватил ее за талию и крепко сжал.

— Телепортируемся! Я не могу ждать!

Последовал странный двойной хлопок, мир вокруг на мгновение покрылся рябью, и в следующий момент Алуэтта стояла на поляне рядом со стеной из матовых блоков.

— Так вот на что это похоже! — потрясение произнесла девушка. — Думаю, в будущем я предпочту летать, сэр, если вы не возражаете.

— При условии, что мне найдется местечко на вашей метле.

Ответом ему была улыбка и поцелуй. Затем Алуэтта спешилась и заторопила его:

— Пойдемте! Мы должны успеть выстроить четыре стены до наступления ночи!

— Мне будет трудно дождаться, — вздохнул Грегори.

Тем не менее он тоже слез с лошади и занялся дровами, которые были разбросаны по всей поляне. Под его пристальным взглядом они стали сплавляться в прямоугольные блоки.

Когда первый из них был готов, Алуэтта при помощи телекинеза отправила его на место. Это было нелегко — лицо ее даже перекосилось от усилий. Изучив процесс изготовления блоков, она горячо взялась за дело. Девушка изменяла молекулярную структуру материала, как это делал Грегори, а затем телепортировала огромные кирпичи к стене. Юный чародей следил за ней взглядом, в котором одобрительное удивление смешивалось с возраставшим желанием. Укладывавшая первый слой кирпичей, Алуэтта заметила его интерес и оторвалась от работы.

— Я не сомневался в ваших способностях, но чтоб так быстро учиться! — восхитился Грегори. — И это — всего раз понаблюдав за процессом! Поразительно! Как вам удалось постигнуть структуру молекул?

— Грегори, не будьте глупцом! Конечно же, я мысленно прозондировала материал и уяснила связь атомов, — девушка улыбкой постаралась сгладить насмешливый тон. — Но, друг мой, если столь малые достижения будут и впредь вызывать в вас подобную страстность, то я никогда ничему не научусь.

— Вот и прекрасно, заканчиваем урок, — Грегори поймал ее за руку.

Отвечая на его пожатие, Алуэтта посмотрела на юношу взглядом, в котором притворная строгость смешивалась с обещанием.

— Сначала закончите свою стену, господин школяр, — улыбнулась она. — Затем, возможно, я преподам вам еще один свой урок.

— Сотня блоков, быстро! — скомандовал Грегори, приходя в неистовое движение.

Алуэтта довольно засмеялась, но, помимо тщеславия, в ее душе шевельнулась забытая трепетная нежность, которую, казалось, она навсегда выкинула за ненадобностью из своего багажа.

Они продолжали работать до вечера и истребили весь подлесок в пределах видимости, переплавляя дерево в магические блоки и укладывая их в стену. Когда контуры здания стали уже вырисовываться, Алуэтта вспомнила свои давние мечты о роскошном, грандиозном доме.

— Если мужчина рассчитывает, что я разделю с ним его жилище, то это должно быть нечто достойное, — заявила она. — Не жалкий домишко, или даже поместье средней руки — нет, я всегда грезила о башне!

— Пусть будет башня! — щедрость влюбленного Грегори не знала границ.

Уложенные блоки поднялись в воздух и, перегруппировываясь, вновь стали укладываться в круглую стену шестидесяти футов в диаметре.

Поймав изумленный взгляд Алуэтты, юноша ласково спросил:

— Что вас так удивляет, дорогая? Разве вы не знаете, что любовь придает мужчине силы?

— Надеюсь, эти слова идут от сердца! — услышанное отозвалось в ее сердце радостным трепетом, ведь Грегори фактически признался в любви.

Безусловно, такое происходило не впервые в ее жизни. Но лишь Грегори, да еще, пожалуй, Орли делали это независимо от специфических эротических чар Алуэтты. И любовь Грегори, также как когда-то любовь ее названного брата, была ценна для нее сама по себе, а не как часть задания.