Кровь-камень - Дэвид Геммел

Шэнноу выдвинул микрофон.

– Сделай! – прошептал он.

Вспышка фиолетового света – и они исчезли.

Амазига с трудом поднялась на ноги. У нее за спиной радостно вопили и обнимались Крестоносцы, но ее жег невыносимый стыд. Отвернувшись от холма, она зашагала к дому. Как он мог решиться на это? Как он мог?!

Бет пошла ей навстречу.

– Так, значит, победа осталась за ним! – сказала она.

– Если ты можешь считать это победой.

– Мы живы, Амазига. По-моему, это можно считать победой.

– Стоила ли она своей цены? Зачем, зачем я ему помогала! Он обрек на гибель целый мир!

Когда Кровь-Камень появился вдали, Шэнноу подозвал ее к себе.

«Я должен подойти к нему поближе, – сказал он. – Мне нужна твоя помощь».

«Я твоего веса не выдержу. Пусть тебя поведет Сэм!»

«Нет, это должна быть ты».

Из дома к ним вышел Сэм. Он положил руку на плечо Амазиги, наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Что я натворила, Сэм? – пробормотала она.

– Ты сделала то, что должна была сделать, – ответил он с убеждением.

* * *

Рука об руку они направились в луга. Бет осталась стоять, глядя на вершину холма. Вскоре к ней из дома вышла Зера Уилер с детьми.

– В жизни ничего похожего не видела! – сказала Зера. – Раз! И нет их.

– И нет их, – повторила Бет, борясь с безысходной тоской. Она вспомнила Шэнноу таким, каким впервые его увидела более двух десятилетий назад. Суровый одинокий человек, упорно ищущий город, зная, что город этот не существует и не может существовать. «Я любила тебя тогда, – подумала она. – Так сильно, как уже никогда потом не могла тебя любить».

– Плохой человек ушел? – внезапно спросила Эстер.

– Да, деточка, – ответила Зера.

– А он вернется?

– Навряд ли.

– А что будет с нами? Со мной и Осом? Зера засмеялась.

– Останетесь у старой Зеры. Страшное наказание, а? Придется делать всякую домашнюю работу, мыть, убирать. Думается, вы быстро сбежите с такой каторги.

– Я от тебя не убегу, Зера, – обещала Эстер, и ее лицо вдруг стало очень серьезным. – Никогда-никогда!

– И я тоже, – сказал Ос, достал из кармана пистолетик и протянул его Зере. – Пусть он лучше хранится у вас, фрей, – объяснил он. – Я больше не хочу ни в кого стрелять.

Зера взяла пистолет и улыбнулась.

– Пойдемте-ка перекусим, – сказала она.

Бет осталась одна. Ее сын погиб. Клем погиб. Шэнноу исчез. Зачем все это? Ради чего?

Слева Пэдлок Уилер разговаривал со своими людьми и с Нестором Гаррити среди них. Возле стояла Исида. Бет увидела, как Мередит взял ее руку и поднес к губам.

Юная любовь…

Господи, зачем все это?

К ней подошел Тоуб Харрис.

– Простите, что беспокою вас, фрей, – сказал он, – но младенчик плачет, а остатки молока прокисли. Не говоря уже о том, что он всю комнату засмердел, попросту выражаясь.

– А ты никогда младенцев не перепеленывал, Тоуб?

– Не-а. Хотите, чтобы я научился? Она встретилась с ним взглядом и улыбнулась в ответ на его заразительную ухмылку.

– Может, мне следует тебя обучить.

– Буду рад, Бет.

Он впервые назвал ее по имени, и Бет поняла, что ей это приятно. Повернувшись, чтобы войти в дом, она увидела, что Амазига и Сэм спускаются с холма. Чернокожая женщина стремительно подошла к ней.

– Я была несправедлива к Шэнноу, – сказала она виноватым голосом. – Перед тем, как попросить меня вывести его из дома, он дал Сэму вот это.

Она достала из кармана клочок бумаги и протянула его Бет. На нем было нацарапано одно-единственное слово:

«Троица».

– Что это значит? – спросила Бет.

И Амазига объяснила.