Королева Тирлинга - Эрика Йохансен

Леди Эндрюс подалась назад, но стражник подошел ближе, и Келси увидела, что в его глазах стоят слезы.

– Я знаю Королеву Келси едва ли больше месяца, но могу вас заверить: когда придет мортийская армия, она попытается уместить весь Тирлинг в Цитадели, не заботясь о том, давно ли люди мылись, во что одеты или насколько бедны. Она всем найдет место.

Мерн умолк и отвернулся. Плечи его вздымались. Леди Эндрюс не сводила с него взгляда, широко раскрыв рот. Келси бросила взгляд на Булаву и увидела, что тот потрясен не меньше. Спустя мгновение он подошел к Мерну и тихо что-то сказал, после чего тот скрылся за троном. Келси наблюдала, как он уходит по коридору, а потом повернулась к стоявшей перед ней дворянке.

– Что-то еще, леди Эндрюс?

Женщина открыла рот, но долго не издавала ни звука. За считаные секунды туго натянутая кожа ее лица покрылась тысячей крошечных морщинок.

– Нет, Ваше Величество.

– Спасибо за диадему и за платье. Вы свободны.

Леди Эндрюс вжала голову в плечи и пошла прочь. Тяжелая походка выдавала ее возраст. Пока она двигалась по проходу, многие люди из толпы бросали на нее полные отвращения взгляды, но Келси это не впечатлило: сами они наверняка вели себя не лучше. Она волновалась за Мерна, но он со своей гордостью королевского стражника наверняка сейчас хочет побыть один.

– Есть еще кто-то? – спросила она Булаву.

– Вряд ли, госпожа.

Булава, вопросительно подняв брови, глянул на глашатая, который в ответ покачал головой. Стражник рассек воздух ладонью, и юноша объявил:

– Аудиенция закончена. Пожалуйста, проходите к дверям в организованном порядке.

– А он молодец, этот глашатай, – заметила Келси. – Трудно поверить, что у такого худощавого паренька может быть такой мощный голос.

– Из худощавых всегда получаются самые лучшие глашатаи, госпожа, уж не знаю, почему. Я передам ему, что вы довольны.

Девушка откинулась на спинку трона, в очередной раз пожалев о том, что не сидит в своем кресле. Прислоняться к жесткой спинке было все равно что к камню. Она решила завалить трон подушками, когда рядом никого не будет.

Организованного порядка не получилось: у двери образовался затор. Каждый посетитель, вероятно, полагал, что именно он заслуживал пройти первым.

– Ну и толкучку устроили, – фыркнул Пэн.

Келси воспользовалась случаем почесать нос, который уже давно отчаянно зудел, а затем подозвала Андали.

– Мне больше ничего сегодня не понадобится. Вы свободны.

– Спасибо, госпожа, – откликнулась та и сошла с помоста.

Когда толпа, наконец, рассосалась и стража начала запирать двери, Келси спросила:

– Как вы думаете, чего добивалась леди Эндрюс?

– Да ее явно подговорили, – ответил Булава, беспокойно вглядываясь в глубину коридора. – Кто-то просто хотел доставить вам неприятности.

Арлисс, прислушивавшийся к разговору со своего места у основания помоста, кивнул.

– Это наверняка дело рук Торна, он ведь не настолько глуп, чтобы явиться сюда лично.

Келси нахмурилась. Благодаря Булаве и Арлиссу она теперь знала намного больше о Бюро переписи, которое возглавлял Торн. Хотя изначально ведомство было создано как инструмент королевской власти, позже оно зажило собственной жизнью, функционируя как гадкий самостоятельный организм. Бюро обладало в Тирлинге такой властью, что могло соперничать с Божьей Церковью и даже властью самой Королевы. Орган разросся слишком мощно, чтобы его можно было закрыть полностью. Его нужно было разбирать по частям, и самой большой его частью был сам Торн.

– Я не позволю Торну саботировать то, что мы создаем. Он должен уйти в отставку, получив достойную пенсию.

– В Бюро переписи работает большинство образованного населения королевства, госпожа, – предостерег ее стражник. – Если вы попытаетесь расформировать его, то придется найти каждому из них хорошо оплачиваемую работу.

Келси кивнула:

– Конечно, это создает проблему. Может, они могли бы стать учителями или, допустим, сборщиками налогов.

Однако дальнейшее обсуждение этой затеи пришлось отложить, потому что тут у Веллмера громко заурчало в животе, что гулко разнеслось по залу на фоне общей тишины, вызвав приглушенный смех у остальных стражников. Милла готовила ужин, и зал наполнился запахом чеснока. Веллмер покраснел как помидор, но Келси улыбнулась и сказала:

– На сегодня мы закончили. Я поем сегодня в своих покоях, а вы садитесь за стол. Кто-нибудь отнесите еды Мерну и заставьте его поесть.

Стражники синхронно поклонились, и некоторые отправились на кухню, а остальные пошли по коридору к своим семьям. По словам Булавы, Милла твердо заявила, что не потерпит вторжения двадцати стражников на свою кухню во время каждой трапезы, поэтому несколько человек по очереди разносили еду остальным. Они мирно договорились об этом между собой, создав систему очередности, так что Булаве не было нужды вмешиваться. Казалось бы, мелочь, но Келси увидела в этом хороший знак – признак дружного сообщества.

– Лазарь, погоди минутку.

Он склонился к ней.

– Госпожа?

– Есть успехи в поисках Барти и Карлин?

Булава выпрямился. Может, у нее просто разыгралось воображение, но Келси показалось, будто его голос стал жестче и официальнее.

– Пока никаких, госпожа.

Девушка стиснула зубы. Ей не хотелось донимать его, но ей так нужно было увидеть Барти, его улыбающееся лицо с морщинками у глаз. А еще ей ужасно не терпелось рассказать Карлин, что теперь она все понимала про свою мать и знала, что Карлин могла донести до нее правду лишь окольными путями.

– Вы обыскали деревню?

– У нас было много дел, Ваше Величество. Вскоре я займусь этим.

Но даже это заявление для Булавы было слишком сухим, и Келси недоверчиво сощурилась.

– Лазарь, ты меня обманываешь.

Булава просто смотрел на нее безо всякого выражения.

– Почему ты меня обманываешь?

– Госпожа! – окликнул ее из коридора Веннер. – Ваши доспехи готовы!

Келси с раздражением повернулась.

– Почему мне об этом сообщаешь ты?

– Феллу нездоровится.

Еще одна ложь, подумала Келси. А еще ей пришло в голову, что Веннеру в итоге пришлось доставать доспехи самому. Но ее желание поспорить таяло по мере того, как разгорался аппетит, вызванный соблазнительными запахами из кухни.

– Проверим их во время завтрашней позорной тренировки.

Слегка улыбнувшись, Веннер отправился на кухню. Келси повернулась, чтобы продолжить разговор с Булавой, но тот успел испариться как дым.