Солнце цвета меда - Дмитрий Казаков

Харек и Скафти сражались спина к спине, гиганты в железе теснили их. Уши забивал лязг, какой бывает в кузнице.

– Не ввязывайтесь в драку! Отходим! – Ивар присел, его клинок с легкостью разрубил чью-то ногу вместе с прикрывавшим ее кольчужным чулком. – К лестнице, к лестнице!

Сорвал горло, и команды, срывавшиеся с губ, получались сиплыми, точно зимняя песнь волка. Но его услышали. Ингьяльд страшным ударом переломил клинок противника и первым отскочил назад. Попутно цапнул за шиворот Нерейда, который упрямо лез вперед и рычал не хуже оборотня.

– Уходим! – натужно рявкнул Ивар еще раз, ощущая, как саднит гортань.

– Сейчас! – Кари могучим ударом сплющил голову врага. Остальные, устрашившись, отхлынули назад.

За дверцей оказалась узкая, темная лестница. Пахло тут горелым жиром, а бежать пришлось почти на ощупь. То и дело кто-нибудь спотыкался, и воздух оглашали звучные проклятия.

Когда впереди показался трепещущий желтый свет, Ивар вскинул меч, готовясь рубить. Но навстречу конунгу выступил человек в скромном одеянии слуги. В одной руке он держал свечу, в другой – покрытое крышкой блюдо.

При виде окровавленных воинов челюсть его отвисла, а ноги подогнулись.

– Не убивайте меня! – воскликнул он, падая на колени.

– Куда ведет эта лестница? – спросил Ивар быстро. Сверху доносились крики преследователей, лязгало железо. Охрана башни, гонимая страхом перед Золотуштрой, мчалась по следам беглецов.

– На кухню, – часто моргая, ответил слуга. – А оттуда три выхода, к кладовым, на главную лестницу и к топкам…

– Понятливый, – хмыкнул Ивар, ударил кулаком быстро и точно. Голова слуги дернулась, он опрокинулся на бок. Свечка погасла, блюдо с лязгом поскакало вниз по ступенькам, словно надеялось убежать. – Поэтому будет жить, хотя очухается не скоро.

Сверху приближалось багровое свечение, там шли с факелами.

Выбежали в кухню, обширную, словно тронный зал, полную аппетитных и чадных запахов. Под низким потолком клубился дым, над огромными очагами, где с ревом пылало жаркое пламя, на вертелах жарились цельные бычьи туши. Повара, голые по пояс, были покрыты блестящей пленкой пота.

– Это еще что? – гаркнул один из них, лысый, с выпирающим животом, похожим на волосатый бурдюк. Острый нож в его руке размерами не уступал мечу.

– Неприятности, – ответил Ивар, вонзая клинок в брюхо толстяку. Тот несколько мгновений неверяще смотрел на поразившее его лезвие, затем медленно повалился. – Остальные – туда!

Окровавленным мечом ткнул в сторону той лестницы, откуда появились викинги. Повторять команду не пришлось. С топотом и гамом повара бросились к двери.

– Роняйте столы, и воды, воды в очаги! – приказал Ивар.

С грохотом падали широкие столы, скользкие от жира и крови, мягко шлепались с них куски мяса. Несколько больших котлов вылили прямо в пламя, в воздух с шипением поднялось облако едкого пара, заполнило помещение.

– Все за мной! – Широкая дверь, которую Ивар выбрал для отступления, вела явно не на главную лестницу. Когда проскользнул в нее то сквозь клубы пара уже слышалась ругань преследователей. Прорвавшись через толпу испуганных поваров, те все же пробились в кухню. Но наткнулись на завал из опрокинутых столов и видящую в воздухе завесу пара.

Дверь прикрыли тихо. Сдерживая дыхание, побежали по коридору, который через десяток шагов закончился очередной лестницей. Черная башня была напичкана ими. словно кусок окорока чесноком.

– И где они берут столько мяса? – успел на бегу позавидовать Нерейд. – Сколько наблюдали, ни одного обоза не видели… А тут бычьи туши!

– А маг их творит, – предположил Ингьяльд, пыхтя, словно забегавшийся старый пес – так же как и людей. Ты же видел, как он ловко извлекал из воздуха кувшины с вином?

Сзади было тихо. Погоня, похоже, свернула не туда. Несмотря на это, Ивар безжалостно подгонял дружинников. Спустились по лестнице и очутились в настоящем лабиринте переплетающихся коридоров, На стенах тут горели светильники, а часто попадающиеся двери вели в обширные помещения, заполненные мешками, бочонками или кувшинами. В одном было холодно, словно на леднике, в морозной дымке покачивались на вбитых в потолок крюках освежеванные туши.

– Может, хватит бегать? – предложил Лычко. – Затаимся где-нибудь, переждем…

– Ага, – поддержал Ингьяльд, – я возьмусь защитить вас от колдовского поиска.

– Тогда давай сюда – Ивар заглянул в очередную кладовую, где штабелями высились огромные бочки. Их раздувшиеся коричневые бока лоснились и поблескивали.

– Никак в них вино?.. – Нерейд оживился, шмыгнул сопливым носом.

– Масло! – отрезал Ивар. – А то и вовсе какая-нибудь гадость. Прячьтесь лучше. Ингьяльд, принимайся за работу.

Кари, Нерейд, Харек и Скафти двигали бочки, стараясь особенно не грохотать, Ивар давал указания Лычко стоял у двери. Уши его шевелились, как у хищного зверя, глаза горели желтым огнем.

– Ну как? – спрашивал Ивар время от времени. Ему казалось, что дружинники шумят так, что слышно от верхнего этажа башни до самого ее основания.

– Пока тихо, – отвечал оборотень.

Ингьяльд рисовал руны прямо в воздухе. От его руки оставался след из лилового пламени. Сложные вязаные знаки сменялись один другим, медленно гасли, выбрасывая в стороны шипящие искры.

– Как тяжко, – прошептал эриль, вытирая с лица обильно струящийся пот, – словно мешает что…

– Колдовство мага, ясное дело, – бросил Нерейд. – Все готово!

Бочки образовали что-то вроде вала, за которым осталось немного пространства. Его как раз хватило на то, чтобы несколько человек смогли здесь спрятаться. Перебраться через него можно было только в одном месте, а заметить тайник снаружи не смог бы даже самый внимательный глаз.

– И у меня. – Ингьяльд провел последнюю черту, устало опустил руки. – Теперь ему нас не найти! Да и те, кто сюда заглянет, будут очень невнимательны.

– Вовремя, – обернулся от двери Лычко, – похоже, они добрались сюда…

– Живее в укрытие. – Ивар уже и сам слышал голоса, шаги, бряцанье оружия.

Ощутил под руками скользкие края бочки, в которой плескалось что-то тяжелое, густое, скользнул за нее. В закутке было темно, как в глубине пещеры, от затаившихся рядом соратников несло потом, словно от лошадиного табуна в жаркий день.

Шаги грохотали уже под самой дверью.

– Молчок! – прошептал Ивар. – И не дышать! Стало тихо, словно в могиле, даже Кари прекратил сопеть. Негромко скрипнула дверь, на стену над затаившимися викингами упал слабый отсвет.

– Ну что там? – спросил из коридора голос, в котором звучали командные нотки.

– Бочки одни, – ответил ему другой, куда моложе. – Тут даже мышь не спрячется, разве что очень худая!