Властелин Колец. Возвращение Государя - Джон Рональд Руэл Толкин

В Алой Книге событиям этим посвящена целая глава, а именаучастников занесены в Памятный Свиток. Историки Шира знают их наизусть.

Слава Недоселков после этого еще более возросла, нооткрывается Свиток именами вождей Мериадока и Перегрина.

Фродо за весь бой так и не обнажил меч. Он только удержалхоббитов от расправы над пленными.

К вечеру друзья собрались вместе у Недоселков за позднимобедом. Фродо сказал:

– Что ж, теперь самое время, пожалуй, повидаться сПредводителем.

– Да уж, с этим лучше не откладывать, - согласился Мерри. -И знаешь, не нежничай с ним особо. В конце концов, все беды начались с него. Ондолжен ответить за то зло, которое причинил.

Отправились сразу после обеда. Том Недосёлок собрал отряд издвух десятков хоббитов, особо отличившихся в бою. «Это ведь мы так думаем, чтогромил больше нет, - говорил он, - а как там на самом деле - неизвестно».

Фродо, Сэм, Мерри и Пиппин шагали во главе отряда. Наверное,когда они подходили к разоренным Засумкам, это был самый печальный момент в ихжизни. Огромная труба поднималась над дорогой. Пройдя мимо каких-то бараков,они вышли к новой мельнице - большому и грязному кирпичному строению. По трубе,выходившей из нее, в реку текла какая-то дрянь. Деревья вдоль всей дороги былисвалены.

Перейдя через мост, они взглянули на Горку и ахнули. Сэму непомогло даже то, что он видел в Зеркале Галадриэли, в Лориене. Старое имениебыло в полном запустении, а вокруг понатыканы обмазанные дегтем сараи. Каштаныисчезли, изгороди повалены. Огромные телеги в беспорядке стояли тут и там.Тугосумы зияли песчаными и гравийными карьерами. Самих Засумок не было видно заскопищем бараков и хижин.

– Они срубили его! - вдруг завопил Сэм. - Они срубилиПраздничное Дерево! - Он смотрел на то место, где раньше росло дерево, подкоторым Бильбо произносил свою Прощальную Речь. Сейчас оно лежало неподалекумертвое, с обрубленными ветвями. Сэм расплакался.

Его прервал неприятный смех. Через низкую стену мельничногодвора на них смотрел рослый, грубого вида хоббит. Лицо у него было недоброе, аруки совсем черные.

– Что, Сэмчик, не но вкусу? Я помню, ты всегда был такойчувствительный. Думали, ты сгинул уж давно на тех кораблях, которые всеуплывают, уплывают… Ну, зачем вернулся? Работа, правда, для тебя найдется. Мытеперь большие дела делаем.

– Оно и видно, - едва сдерживаясь, ответил Сэм. - Весь вделах, руки отмыть некогда. Ну, слушай, Песошникс. Мне здесь кое с кого должокполучить надо. Гляди, чтобы и тебе счет не прислали, да такой, что нерасплатишься!

Песошникс сплюнул через стену.

– Та-та-та, - презрительно сказал он. - Я друг Аспида, менянельзя трогать. А если еще что от тебя услышу, так и знай, он вас так тронет,что не обрадуешься.

– Хватит с дураком разговаривать. Сэм, - остановил другаФродо. - Надеюсь, немного хоббитов найдется таких, как этот. Вот настоящее зло,а все остальное поправимо.

– Слушай, ты, грязный, наглый Песошникс! - сказал Мерри. -Мы как раз и пришли повидать твоего Аспида, а заодно передать ему, что своихверзил он больше не увидит.

У Тэда рот открылся от изумления, когда он заметил отрядвооруженных хоббитов, входящих на мост. Он бросился к мельнице, выскочил назадс рогом в руках и громко затрубил.

– Эй, не надорвись! - засмеялся Мерри. - У меня получшеполучается! - Он поднял рог, и чистый серебряный звук разлился над Горкой. Изокрестных нор и домишек стал выходить народ, многие с радостными возгласамиприсоединились к отряду.

Наконец, они подошли к усадьбе. Дом выглядел снаружи совсемзаброшенным. Входная дверь перекосилась, колокольчик не звонил. На стук никтоне отозвался, тогда они толкнули дверь и вошли. Внутри был полный кавардак;видно, домом давно не пользовались.

– Куда же подевался этот несчастный Лотто? - удивлялсяМерри.

Они обшарили весь дом, но, кроме мышей и крыс, никого невстретили.

– Здесь хуже, чем в Мордоре, - сказал Сэм, со злобой давпинка какой-то зазевавшейся крысе. - Хуже потому, что это наш дом, и мы помним,какой он был раньше.

– Да, это дело Мордора, - вздохнул Фродо. - И дело сделаноруками Сарумана. Он хоть и думал, что он сам по себе, а на деле выполнял чернуюволю, как и те, кого он обманул, вроде Лотто, например.

Мерри озирался с гадливым выражением.

– Пошли на воздух, - решительно сказал он. - Знай я, что всеоно так будет, затолкал бы свой кисет Саруману в глотку!

– Может и так, может и так… Да ведь вы не сделали этого, итеперь я могу приветствовать вас! - В дверях стоял Саруман. В глазах его явночитались злоба, насмешка и самодовольство.

На Фродо словно озарение снизошло.

– Аспид! - закричал он.

Саруман довольно рассмеялся:

– Вижу, слыхали обо мне, а? Так меня звали в Изенгарде. Взнак признательности, полагаю. А вы, похоже, не ожидали меня здесь увидеть.

– Нет, - просто признался Фродо. - Хотя мог бы и догадаться.Гэндальф предупреждал, что ты способен на мелкие пакости.

– Способен, способен, - покивал Саруман. - Вы насмешилименя, недомерки, когда такие довольные собой, такие беспечные, скакали мимо вкомпании Мудрых. Вы были уверены, что все плохое уже кончилось, и собиралисьславно отдохнуть в своей маленькой, уютной стране. Ишь вы, дом Саруманаразрушен, а ваш, значит, никто не может тронуть! Думали, Гэндальф об этомпозаботится? А вот и нет! Вы свое дело сделали и больше ему не нужны. Ну идурачки, думал я. Надо бы проучить их. И уж я бы проучил, будьте уверены, еслибы мне побольше людей и времени. Но я и так сделал немало, всего вам в жизнь непоправить. Я рад, что посчитался с вами!

– Если это доставляет тебе удовольствие, - холодно ответилФродо, - мне жаль тебя. Но это - твое дело. Хочешь радоваться - радуйся. Атеперь иди и не возвращайся.

Фродо только сейчас заметил, что вокруг Засумок собралосьмножество хоббитов. При его последних словах отовсюду послышались крики:

– Нельзя отпускать его! Он убийца! Не отпускайте! Убить его!

Саруман медленно обвел взглядом толпу и усмехнулся.