Я - утопленник - Андрей Прусаков

– А тепленькой-то… дома нет.

Я понял.

– Где она?

– Упырь сказал: приходи в полночь на Волковское кладбище. И камешек не забудь…

Откуда они узнали?!

– Стой! Я сейчас пойду!

– Нет, в полночь. Или больше ее не увидишь. – Оборванец оторвался от стены и завернул за угол. Он ударил сильнее.

Который час? Который сейчас час? Я без часов и без телефона. На улице темнело, но в конце июля темнеет рано. Белые ночи заканчивались.

Я вылетел на улицу. Вот идет прохожий:

– Скажите, который час!

– Начало десятого.

Не поблагодарив, я бросился к Таврическому. Успею. Должен успеть!

– Скажи, как можно убить Упыря?!

Изумрудно-зеленый глаз моргнул, глядя зло и пронзительно:

– Зачем же убить его хочешь?

Я опешил. А как иначе?

– Я же говорил тебе! Мне Юльку спасти надо!

– Так убить или спасти? – заглянул в глаза лешак.

О чем это он?

– А как же?! Ты думаешь, он Юльку просто так отдаст? Убить тварюгу, и все!

– Он не может не убивать. Он упырь. Хочешь стать таким же?

– У меня нет времени на базары, Леший! Юля у него и… – Я встал, сжимая в кулаке камень. – Не я это начал!

– Не ты этот мир создал, и не я, – сказал лешак, – но мы в нем живем. Хоть мне многое и не нравится. Я мог бы проклясть людей, вырубивших лес, истребивших моих зверей до последнего, но не сделал этого… Я не скажу, почему. Сам догадайся.

– Да ты ведь только что с ним дрался! Разве не хотел убить?!

– Я – другое дело. Ты меня с собой не равняй. Вы, люди, избранные, вам свободная воля дана. Хочешь – бейся, хочешь – уйди. Я так не могу. Я свой закон преступить не в силах.

– Прошу тебя, Леший… Кто тебя за последние сто лет о чем-то просил?

– Я лучше расскажу о Слизне…

– К черту Слизня!

– Когда ему в руки попал Свят-камень, – как ни в чем не бывало продолжил Леший, – Слизень был утопленником, таким, как ты. Он выбрал путь смерти, убил прежнего водяного и занял его место. Каждый, кто владеет камнем, должен сделать выбор. Жизнь или смерть.

Я подумал об Упыре. Нет, с ним невозможно договориться! С ним можно разговаривать, только держа в руках его смерть!

– Как? Его? Убить?!

Лешак лязгнул клыками:

– Ладно, коли так, скажу… Упырь не бессмертен. Тебе сушь страшна, мне – огонь, а вурдалаку… Нешто ты сказок не читал?

– При чем тут сказки?

– Сказка – ложь, да в ней намек… Сам догадаешься.

– А если не догадаюсь?

– Догадаешься. Но учти, – Леший выставил передо мной черный когтистый палец, – Упыря погубишь – себя не спасешь… Выбирай либо смерть, либо жизнь…

Я не знал, что сказать и что думать. Не время для загадок. Время идти, и – будь что будет!

…Я легко перемахнул забор и оказался на кладбище. Белая ночь заливала могилы белесым призрачным светом, но свет не боролся с мраком, лишь оттенял недвижные зловещие тени. Найдя какую-то тропку, я зашагал по ней. Тьма подкрадывалась и окружала. Вскоре я совершенно не понимал, куда иду, но был уверен, что приду, куда надо. Встретят, если позвали… Свят-камень грел руку, с ним не так страшно, но мертвая, враждебная среда кладбища затягивала душу невидимой тоскливой пеленой. Что с Юлей? Только бы Темный не сделал с ней что-нибудь! Рука сжала Свят-камень: убью! «Да он и так мертвец», – шепнул покосившийся крест. Душу вытрясу! «А она у него есть?» – хихикнула тьма. Тогда вобью камень ему в глотку, как Леший говорил! Пусть это мой последний шанс, но здесь я ради нее. Без нее мне ничего не надо…

Тьма чуть рассеялась, и я увидел стоявшую на тропке Анфису. Белая кожа русалки светилась во мраке неестественно и чуждо.

– Я знала, что мы еще встретимся, Андрей, – сказала она.

Я остановился.

– Откуда ты здесь? Значит, правду Архип сказал? Ты с Упырем заодно?

Русалка усмехалась, пока я спрашивал.

– Я с тем, кто сильнее, – проговорила, как пропела, Анфиса. – Ведь камень у тебя?

Она подошла и протянула руку. Я отшатнулся. Не хочу касаться ее перед встречей с Юлей.

– У меня. Не подходи! Ведь знаешь, какая у него сила!

Анфиса знала. И отшатнулась, едва я поднял камень.

– Знаешь, зачем я здесь? – горячо зашептала русалка. – Предупредить тебя! Отдашь камень Упырю – пропадешь. Обманет он! И девчонку, и себя погубишь! Идем со мной, в реку, Слизня изгоним, Невой править будем! С камнем все твари речные тебе поклонятся, Слизня на посылках держать будешь!

Я слушал и не слышал. Она лжет мне, конечно, лжет! Вся моя власть продержится ровно столько, сколько мне осталось до сороковин, то есть до завтрашнего дня, и она это знает. А потом я стану обычным утопленником. Конечно, камень поможет расправиться со Слизнем и подводными чудовищами, но что потом? Убивать людей, стать вторым Слизнем? Не хочу я убивать.

Русалка потянулась ко мне, но я отшатнулся, предупредительно выставив руку с камнем:

– Не подходи, тварь!

Двух слов оказалось достаточно. Анфиса остановилась и, изменившись в лице, прошептала:

– Ее ты не спасешь! Упырь выпьет ее кровь!

Она зло рассмеялась, а я рванулся вперед и упал, едва не потеряв камень. Поднялся на ноги – русалка исчезла. Я побежал куда-то, прыгая по могилам, перескакивая через вросшие в землю оградки и надгробия. Я – свой, мне простят…

Но вокруг никого. Где же Юля, где Упырь? Может, уже поздно?

– Упырь! – завыл я и тотчас услышал:

– Сюда.

Я выскочил на крошечную полянку. Десяток чахлых кустов и несколько деревьев обрамляли ее странный, крестообразный контур, посредине возвышался приметный каменный склеп. Я тотчас узнал Упыря, стоявшего у склепа, и, перешагнув через последнюю оградку, оказался рядом.

– Принес камень? – шагнул ко мне Упырь. С лицом и рукой у него было в порядке. Раны, нанесенные лешаком, бесследно исчезли. На нем был новый костюм и новые очки.

– Принес. – Я остановился. Рука с камнем пряталась за спиной.

– Покажи.

Я продемонстрировал. Упырь улыбнулся, но в дрогнувших губах я уловил страх. Боится камня, гад! Это хорошо. Тогда поторгуемся!

– Давай сюда! – протянул он костлявую руку.

– Не так быстро. Где Юля?

Упырь снова усмехнулся. Как он умудрялся улыбаться, показывая лишь два верхних клыка, я не понимал, но смотрелось преотвратно.

– Здесь, здесь, – произнес он, качнув головой в сторону склепа. – И пока жива. Так что не делай глупостей и отдай камень.