Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

— Я твой должник, — выдавил я, стирая со лба капли воды с розовым маслом. — Слушай мой приказ как старшего по группе: немедленно из дома!

— Пятый! Пя… — вякнул куратор, но я вырубил звук.

— Немедленно! — повторил я и для наглядности подхватил напарницу за воротник жилета.

Пристроив свои покалеченные тела в зарослях винограда на соседнем заборе, мы перевели дух.

— И что нам делать? — с отчаянием спросила Вторая. — Убить — не имеем права, рангом не вышли. Кидаться на него с нашим снаряжением просто смешно, порвет в лоскуты. Связывайся с базой.

Честно говоря, это было бы самое умное. В обязанности полевых работников вообще не входит понятие «думать». Наше дело маленькое: педантично выполнять, что прикажут. Но в тот момент на меня почему-то снизошло удивительное упрямство. Не иначе, от Серафима заразился.

— Не буду, — буркнул я.

— Не будешь? — всплеснула руками Вторая и ойкнула от боли. — Значит, решай сам!

— И решу!

— Так быстрее решай! — заорала она. — В куполе еще осталось несколько прорех! С минуты на минуту ангелы будут здесь! Я чувствую!

Думал я долго. Так долго, что дом успел наполниться незнакомыми людьми, которые перед этим вовсю готовились к свадьбе и теперь были горько разочарованы. Так долго, что Вторая успела содрать одноразовую личину, смазать свежие ранки и ощипать все листья винограда, до которых смогла дотянуться, не вставая с забора.

Зато придуманное мною было поистине гениально.

Торжественно обратив к напарнице чужое лицо, я понизил голос до шепота и медленно, четко проговаривая каждую букву, сказал:

— Мы. Должны. Приворожить. Его.

Напарница отреагировала с некоторой ревностью, как истинная представительница своего пола.

— К кому?!

— Успокойся, детка, к тебе, к тебе, — снисходительно пояснил я. — К кому же еще!

Уверен, наши дальнейшие действия со временем войдут в учебники. Мы работали слаженно, быстро, используя подручные средства (склад травок и колдовских штучек в комнате бабушки сделал бы честь даже профессиональному шаману) и данную природой смекалку.

Отдельное спасибо «глазу». Он добровольно, не дожидаясь физического воздействия и угроз с нашей стороны, послушно воспроизвел сценку приворота с положенными стоп-кадрами.

— Да присохнет он к тебе как приклеенный! Да не сможет он оторвать от тебя очей своих! Да будет он привязан к телу твоему как шапан-халат! Да будет он ходить следом за тобой как барашек за овцой…

Дочитав текст под диктовку «глаза», я приказал напарнице:

— Давай его шерсть!

— Вот. — Она дрожащими руками протянула мне солидный клок.

Как и положено, спалив шерсть, я тщательно измельчил остатки в ступке и протянул:

— Глотай.

Мысленно я был готов к некоторым нестыковкам. Например, клон мог приворожиться не мгновенно, а только через несколько часов. Но трудность, которую припасла для меня судьба-юмористка, оказалась из другой оперы.

— Я… не могу, — сдавленным голосом призналась Вторая, с ужасом глядя на пепел.

— Ты… что? — не понял я.

— Я не стану глотать эту гадость! — уже тверже сообщила она.

— А обряд?!

— Может, и так подействует? — с надеждой спросила она, прикрывая рот ладошкой, словно ее нестерпимо затошнило. — Без пепла?

Еще никогда я не был так близок к тому, чтобы убить даму.

Парализатор сам прыгнул мне в руки и если бы не трезвая мысль — в парализованном состоянии она тем более не сможет глотать, — я бы уже всадил в напарницу все заряды.

Наверное, мое лицо выглядело угрожающе.

Вторая умоляюще сложила руки, подняла на меня голубые (опять!) глазки и пролепетала:

— Я не могу! Правда, не могу! Это противно моей природе! Тебе меня не понять, ты другой!

К своей чести скажу: тогда я ее не убил. Просто сделал заметку на будущее, отдышался, сломал парализатор пополам о колено и почти спокойно согласился:

— Не понять? Еще бы. Куда уж мне с моим свиным рылом в ваш ангельский калашный ряд! Вы летаете— мы перемещаемся! Вы сеете разумное, доброе, вечное— мы прорастаем сквозь светлые всходы грязными сорняками! А ты не забыла, что большинство вселенных держится не на добре или зле, а на их гармоничном РАВНОВЕСИИ, а?!!

От избытка чувств я даже сорвал с глаза повязку и треснул ею об забор. Выход оставался только один— самому сожрать этот пепел. Вдруг подействует. Пойдем тогда на базу с клоном как два представителя сексуальных меньшинств со склонностью к мазохизму: оба избитые, в наручниках, но все равно в обнимку.

И в этот тяжелый для меня лично и всего нашего филиала в целом момент ветреная удача наконец опомнилась и соизволила повернуться ко мне лицом: от удара повязкой по забору включился наушник, про который я совсем забыл. Куратор даже не стал меня ругать. Просто переждал, пока утихнет дрожь барабанных перепонок, сказал «молодец» и велел передать наушник напарнице. Ненадолго.

Полюбовавшись на лицо Второй — за минуту на нем прошла строем целая гамма чувств, от упрямого несогласия до панического ужаса, — я был щедро вознагражден.

— Я согласна, — голосом насильно выдаваемой замуж невесты сообщила Вторая и вырвала у меня из рук ступку. Пепел она все-таки проглотила. И заметьте, даже не поморщившись!

Вслед за этим я впал в состояние, которое принято называть «ступор». Молча вцепился в забор, закусил губу и начал ждать, чем закончится наша авантюра. Напарница сидела рядом тише воды, ниже травы, время от времени тихо икая. Когда за спиной раздался ленивый басовитый голосок «Здесь, что ли?», я от неожиданности подпрыгнул и чуть не свалился с забора.

Толстый Амур пролетел над нашими головами и неуклюже завис над домом. Критически оглядев Вторую, он неодобрительно скривился, почесал пухлым пальцем розовую пятку и достал из колчана, который нес за спиной, длинную стрелу.

— Заказчицу вижу. А где клиент?

Мы дружно показали перепачканными пальцами в сторону дома Чайхана.

Слуга любви нырнул в форточку и почти в то же мгновение вылетел обратно с вытаращенными глазами и собственной стрелой в пухлой ягодице. Мстительно плюнув в сторону окна, он завис перед лицом Второй и тоном строгой мамочки, желающей «только добра», доложил:

— Ну, ты даешь, девка! И давно у тебя склонность к зоофилии, осложненная тягой к антисоциальным личностям? Да он же бандит! Стрелу вот испортил… Советую передумать, пока не поздно.

Вторая скромно потупилась и протестующе замахала головой.

— Ты давай работай, умник! — перебил я распоясавшегося Амура. — Советы давать мы и сами умеем.

Под ворчливый басок мальчишки о том, что «такой заказ не предусмотрен кодексом и надо бы доплатить», мы подперли щеки и приготовились ждать.