Сердце зимы - Роберт Джордан

– Ты горда, как и моя сестра, – хмуро промолвила Авиенда. Интересно, что она хотела этим сказать? – И у тебя хорошее чувство юмора. – Казалось, она разговаривает сама с собой. – Ты не сваляла дурака с Рандом и Илэйн, как поступило бы большинство женщин из мокрых земель. И ты напомнила мне... – Со вздохом она накинула шаль на плечи. – Я знаю, где найдется немного оосквай. Если ты напьешься так, что и думать не сможешь, тогда... – Она вдруг застыла столбом, глядя вперед по коридору. – Нет! – прорычала она. – Только не сейчас!

К ним приближалось явление, при виде которого Мин от изумления раскрыла рот. И все мысли о Ранде вылетели из головы. Мин уже знала, что Капитан-Генерал гвардии Илэйн – женщина и что в придачу она – Страж Илэйн, но и только. Роскошная, толстая, затейливо заплетенная коса шедшей им навстречу женщины была перекинута через плечо короткой красной куртки с белым воротом, а ее широкие синие штаны были заправлены в сапоги с каблуками, такими же высокими, как у Мин. Вокруг нее танцевали ауры, вспыхивали и гасли образы; их было так много, сколько Мин никогда раньше не видывала, тысячи, наверное, одни водопадом сменяли другие. Страж Илэйн и Капитан-Генерал Гвардии Королевы слегка... пошатывалась, словно бы уже влила в себя немалую порцию того самого оосквай. Завидевшие ее слуги тут же решили, что у них найдется дело в другом конце дворца, и в считанные мгновения в опустевшем коридоре осталось только три человека. Мин и Авиенду она заметила, кажется, только тогда, когда едва не столкнулась с ними.

– А-а, проклятье, это ты ей помогла, да? – прорычала она, упираясь в Авиенду остекленевшим взором голубых глаз. – Сперва она, вот треклятая, исчезает из моей головы, а потом!.. – Она содрогнулась, с заметным трудом собралась с силами, но дышала все равно тяжело. Казалось, ноги не желали ее держать. Облизывая губы, она сглотнула и гневно продолжила: – Чтоб ей сгореть, я не могу сосредоточиться, чтобы отделаться от этого! Вот что я тебе скажу. Если она делает именно то, что, по-моему, делает, то я ее чувствительное сердечко пинками буду гонять по проклятому дворцу, а потом!.. Проклятье, потом я ее выпорю, да так, что она месяц сидеть не сможет! Да и тебя заодно! Только где бы отыскать того корня вилочника!

– Моя первая сестра – взрослая женщина, Бергитте Трагелион, – воинственно заявила Авиенда. Несмотря на тон, она съежилась и не слишком стремилась встретиться с Бергитте взглядом. – Пора перестать относиться к нам как к детям!

– Проклятье, когда она станет вести себя как взрослая, вот тогда я и буду с ней обращаться как со взрослой, но у нее нет никакого права поступать так! Не у меня в треклятой голове! Не у меня!.. – Вдруг замутненные глаза Бергитте полезли на лоб. Челюсть у нее отвалилась, и золотоволосая женщина рухнула бы, если бы Мин с Авиендой не подхватили ее под руки.

Крепко зажмурившись, она всхлипнула разок и проскулила:

– Два месяца! – Рывком высвободившись из рук девушек, Бергитте выпрямилась и пронзила Авиенду взглядом. Ее голубые глаза были чисты, как вода, и тверды, как лед. – Отгороди ее от меня, иначе и тебе достанется.

Угрюмый возмущенный взгляд Авиенды ускользал от ее глаз.

– Ты – Бергитте Серебряный Лук! – прошептала Мин. Она поняла, кто перед ними, еще до того, как Авиенда произнесла имя. Неудивительно, что айилка ведет себя так, словно прозвучавшие угрозы могут быть претворены в жизнь прямо здесь, на месте. Бергитте Серебряный Лук! – Я видела тебя у Фалме!

Бергитте вздрогнула, как от испуга, потом торопливо огляделась вокруг. Не увидев посторонних, она испытала заметное облегчение и немного расслабилась. Затем оглядела Мин с головы до ног.

– Кого бы ты там ни видела, Серебряный Лук мертва, – отрезала Бергитте. – Отныне я – Бергитте Трагелион, вот и все. – На миг ее губы скривились. – Растреклятая леди Бергитте Трагелион, если вам угодно. Поцелуйте овцу на День Матери, если я знаю, что мне с этим делать. А кто ты такая, интересно, будешь? Ты и дома всегда ноги напоказ выставляешь, будто проклятая танцовщица с перьями?

– Я – Мин Фаршав, – коротко ответила та. И это – Бергитте Серебряный Лук, героиня сотни сказаний? Да ей бы рот с мылом вымыть, ишь как проклятиями сыплет! И о чем это она – Серебряный Лук мертва? Вот же она же, перед нею! И что это за бесчисленные ауры и образы, мелькающие так быстро, что не успеваешь их разобрать? Они несомненно указывают на кучу приключений, столько, сколько ни у кого не вместится в одну жизнь. Странно, некоторые образы были связаны с уродливым мужчиной старше Бергитте, а в других этот уродливый мужчина был много моложе, однако откуда-то Мин знала, что это один и тот человек. Легенды легендами, но этот налет превосходства очень уж раздражает.

– Илэйн, Авиенда и я только что связали узами Стража, – не подумав, заявила Мин. – И если Илэйн решила слегка отметить это событие, что ж, тебе лучше дважды подумать, прежде чем врываться к ней, иначе это тебе сидеть больно будет.

После этих слов к Мин вновь вернулось осознание Ранда. Эта пылающее горнило по-прежнему было там, ничуть не ослабив своего жара, но, благодарение Свету, он больше не... Кровь прилила к щекам. Он часто лежал в ее объятиях на смятом ложе, а она ловила его дыхание, но то, что происходило сейчас, и в самом деле слишком походило на подглядывание!

– Его? – тихонько произнесла Бергитте. – Ну и отчебучили! Она могла бы влюбиться в карманника или конокрада, но ее угораздило выбрать его. Глупее не придумаешь. Я видела его в помянутом тобою месте – этот мужчина слишком красив и слишком хорош для любой женщины. Ее нужно остановить.

– У тебя нет никакого права! – мрачно сказала Авиенда, и вид у Бергитте сделался терпеливым. Напряженным, но все же терпеливым.

– Она могла бы вести себя благопристойно, как дева Талмури, ну разве что не придется голову на плаху класть. Пожалуй, скоро она наберется смелости и захочет, чтобы он снова проявил себя в деле, и когда она опять займется тем, что только делала, то забудется и вновь окажется у меня в голове. Проклятье, я не хочу через это проходить еще раз! – Она выпрямилась, явно готовая отправиться дальше и непременно встретиться с Илэйн.

– Считай это хорошей шуткой, – умоляюще сказала Авиенда. Умоляюще! – Она сыграла с тобой хорошую шутку, вот и все.

Бергитте изогнула уголок губ, выражая таким образом свое отношение к предложению Авиенды.

– Есть один прием, о котором мне рассказала Илэйн, – торопливо сказала Мин, поймав Бергитте за рукав. – Ну, для меня он бесполезен, но, может...

К несчастью, как только она объяснила....

– Она по-прежнему там, – через мгновение угрюмо вымолвила Бергитте. – Уйди с дороги, Мин Фаршав, – сказала она, вырвав рукав, – иначе...

– Оосквай! – в отчаянии вскричала Авиенда, действительно заламывая руки. – Я знаю, где есть оосквай! Если ты напьешься!.. Ну пожалуйста, Бергитте! Я... я дам слово подчиняться тебе, как ученица наставнице, но, пожалуйста, не мешай ей! Не позорь ее так!