Уничтожение - Филип Этанс

Между Архимагом и личдроу бушевало море зло­бы, ненависти и изнеможения. Оба они устали друг от друга. Оба хотели лишь, чтобы это наконец закончилось. Они стояли в дюжине шагов один от другого, глаза в глаза. Дирр приступил к заклинанию, и Громф окружил себя очередной защитной сферой.

Громф тоже начал заклинание, а лич продолжал свое. Он творил что-то сложное и рассчитывал закончить его.

Прежде чем Громф успел договорить — он собирал­ся снова опалить уже раненного лича огнем, — Дирр прошептал что-то, чего Архимаг не расслышал, и его заклинание сработало. Сапфировый череп на лбу Гром­фа раскалился докрасна, и тот хотел было сорвать его, но не успел прикоснуться, как череп рассыпался. Лицо Архимага осыпало серой, лишенной какой-либо силы пылью. Теперь у Громфа не осталось ни защиты, кото­рую обеспечивал сапфировый череп, ни заклинаний из некромантии. Громф понял, что лич и хотел уничто­жить именно эту вещь.

Архимаг, чье заклинание было испорчено, гут же при­помнил другое.

— Да, сегодня мы пользуемся самыми сложными за­клинаниями, не так ли? — заметил он.

Лич проигнорировал его и одновременно с Громфом принялся творить новое заклинание. Первым закончил Архимаг: одно из малых заклятий, породившее вспыш­ку магического огня. Волшебный огонь охватил лича, который вскинул руки над головой, чтобы остановить языки пламени, но не сумел. Иссохшая плоть Дирра обуглилась и задымилась, и лич зашатался от боли.

Когда огонь угас, лич прыгнул вперед: красные глаза навыкате, вечная маска сгорела, лицо искажено от не­нависти и муки. Громф почувствовал, что, несмотря на магический огонь, Дирр сумел закончить свое заклина­ние.

По телу Громфа разлился холод, и Архимаг задро­жал — он сегодня уже устал трястись, вздрагивать и передергиваться, — но лич еще не закончил с ним. Громф ощутил, как тепло и саму жизнь высасывают из него. Он отшатнулся, едва сумев устоять на ногах.

— Я высосу тебя досуха, Громф! — отвратительным голосом проскрежетал лич. — Ты умрешь вместе со мной, с моим Домом и моим делом.

Лич начал новое заклинание, и Громф узнал отдель­ные его части, это была могущественная магия некроман­тии. Громфу было известно множество способов убивать, но он понимал, что Дирр наверняка знает их еще больше.

Рука Архимага сжала посох, и пальцы его дрогнули. Грудь сдавило тупой болью, он попытался вдохнуть, но воздух не шел в легкие. Колени его подломились, и он упал. Громф снова попытался набрать в грудь воздуху, но сумел втянуть лишь тонюсенькую струйку. Перед глазами его начали сгущаться темные тени, в ушах ог­лушительно ревела кровь, словно тело его тщетно пы­талось спасти от гибели мозг. Кольцо не могло ему по­мочь. Дич не ранил его, он просто убивал его душу.

Громф попытался заговорить, произнести слова за­клинания, которое могло бы спасти его, но не сумел. Дирр шагнул ближе и встал над ним. Громф едва смог повернуть голову, чтобы взглянуть снизу вверх на тор­жествующего лича. У Архимага были и другие способы спастись, но он не мог заставить себя активировать хоть один из них. Он чувствовал, как Нозрор и Прат пыта­ются что-то говорить, но не понимал до конца их слов. Громф боялся, что тело его уже мертво.

Он снова сжал посох, и опять рука его дрогнула. Посох.

Громф собрал воедино все остатки воли и вытащил из-под себя вторую руку. Он чувствовал, как ее пальцы тоже обхватили посох.

— Ну давай, сопротивляйся, Громф! — прорычал лич. — Помучайся напоследок.

— Самонадеянный... — прокашлял Громф, сам уди­вившись тому, что способен говорить, пусть хотя бы и всего лишь одно слово.

— И что это было? — издевательски осведомился лич. — Прощальные слова Громфа Бэнра?

— Нет... — выдохнул Архимаг.

Руки Громфа напряглись, пальцы сжали посох си­лы — вещь столь драгоценную, что многие отдали бы жизнь, лишь бы заполучить ее хоть на день.