Вечность - Мэгги Стивотер

План сработал.

Однако когда я поехал за ними на «фольксвагене», они бросились врассыпную и долго не могли перегруппироваться. Уже почти рассвело; времени дать им привыкнуть к автомобилю не было. Поэтому пришлось мне выйти из машины, старательно посылая образы — получалось уже лучше, хотя только с близкого расстояния, — и бежать. К ним я благоразумно не приближался, старался держаться на обочине, чтобы не отклоняться от нужного направления, а они мчались в нескольких десятках ярдов от меня. Я пытался не отставать слишком сильно. Неужели я когда-то проклинал их медлительность? Будь они более сосредоточенны, я не смог бы поспевать за ними. А так я бежал с ними, почти как член стаи, по дороге под светом тающей луны. Я не знал, что будет, когда я устану. Сейчас, подхлестываемый бурлящим в крови адреналином, я не мог такого представить.

И, несмотря на весь свой цинизм, должен сказать, надо было видеть, как волки бежали вперед, их плавные скачки, гибкие движения, их ровный строй. И надо было видеть Сэма с Грейс.

Я мог посылать Сэму образы, но ему явно приходилось прикладывать усилия, чтобы понимать меня. Однако же, когда Сэм с Грейс, оба в волчьем обличье, общались между собой, стоило Сэму еле уловимо шевельнуть головой, как Грейс тут же отделялась от стаи, чтобы поторопить волка, остановившегося обнюхать что-то любопытное. Или Грейс перехватывала какой-нибудь из посланных мною образов и транслировала его Сэму взмахом хвоста, и через миг они уже резко меняли направление, как я того хотел. А на бегу, несмотря на то что необходимо было подгонять стаю, Сэм и Грейс беспрерывно соприкасались, тыкались друг в друга носами, подталкивали один другого. Все происходившее между ними в человеческом обличье было теперь переведено на волчий язык.

Однако вскоре мы столкнулись с проблемой: к северу от Пограничного леса простиралась плоская равнина, заросшая невысоким кустарником. На ней все волки были видны как на ладони и становились отличными мишенями. Я проезжал по ней, и эта полоса не показалась мне особенно широкой. Но тогда я был за рулем машины на скорости в пятьдесят восемь миль в час. Сейчас же мы передвигались со скоростью в шесть, от силы восемь миль. А край горизонта уже розовел, как будто солнце раздумывало, всходить или не всходить.

Слишком быстро. А может, это мы оказались слишком медлительны. Заросли невысокого кустарника простирались на несколько миль. Волкам не преодолеть его до восхода солнца. Оставалась единственная надежда на то, что вылет вертолета задержится. Что охотники начнут с дальнего конца Пограничного леса и будут озадачены исчезновением волков. Так должен был сработать мой план, если нам повезет. Если в мире существует справедливость.