Полночный прилив - Стивен Эриксон

– У меня мало времени, седа, – сказал Брис. – Я призван канцлером. Что вы делаете?

– Это важно, дружок?

– Чтобы я знал, чем вы занимаетесь? Нет, наверное, я просто из любопытства.

– Нет, я про встречу с канцлером.

– Не могу сказать. Похоже, меня рассматривают центральной фигурой в какой-то игре, которую я не постигаю. В конце концов, король редко спрашивает моего мнения по государственным вопросам; и я безмерно рад, потому что стараюсь не влезать в такие материи. Так что у меня нет возможности влиять на мнение государя, да и желания нет.

– С помощью этого устройства, – сказал Куру Кван, – я хочу доказать, что наш мир имеет форму шара.

– В самом деле? А разве древние колонисты из Первой империи не показали очевидность этого факта? Они же совершили кругосветное плавание.

– Да, но это физическое доказательство, а не теоретическое. Я хочу прийти к тем же выводам с помощью гипотез и теорий.

– Чтобы проверить достоверность метода?

– Нет-нет! Эта достоверность не подвергается сомнению. Нет, дружок, я хочу проверить достоверность физических наблюдений. В конце концов, можно ли доверять тому, что видят глаза? А вот если математическое подтверждение поддержит результат практических наблюдений, это уже кое-что.

Брис огляделся.

– А где ваши помощники?

– Я их отправил к королевскому шлифовальщику – мне нужны еще линзы.

– Давно отправили?

– Кажется, утром. Да, сразу после завтрака.

– Значит, вы висите тут целый день.

– И поворачиваюсь туда-сюда, причем не по своей воле. Есть силы, дружок, невидимые силы, которые дергают нас постоянно. И эти силы, мне кажется, сейчас в конфликте.

– В конфликте? Это как?

– Земля у нас под ногами приводит в действие императив – это заметно по тому, как кровь приливает к моему лицу, как легко затылку, как невидимые руки тянут меня вниз… Возникают весьма любопытные галлюцинации. Однако есть и противоположная, не такая мощная сила, которая тоже тянет меня – другой мир, который движется у нас над головами…

– Луна?

– На самом деле лун как минимум четыре, дружок; остальные не только находятся далеко, но и время от времени перестают отражать солнечный свет. Их очень трудно увидеть, хотя, судя по древним текстам, так было не всегда. Причины снижения их яркости до сих пор неизвестны; полагаю, к этому имеет отношение громада нашего мира. И может оказаться, что луны вовсе не так удалены, что они гораздо ближе, только маленькие. Относительно, конечно.

Брис рассматривал карту на полу.

– Оригинал? Что нового вы увидели через линзы?

– Честно говоря, дружок, я держал карту в руках, она просто упала. Зато в награду я получил озарение. Все континенты когда-то были соединены. Какие же силы, хочется спросить, растащили их? Кто передал приглашение канцлера?

– Что?.. А, Турудал Бризад.

– Какой мятущийся, несчастный юноша! В его глазах печаль… или, по крайней мере, в его манерах.

– Разве?

– И что он сказал?

– Он говорил о вражде между вами и канцлером.

– О вражде? Впервые слышу.

– Ну, значит, ее нет.

– Нет-нет, дружок, наверняка есть. Сделайте одолжение, разузнайте о ней для меня, хорошо?

Брис кивнул.

– Разумеется, седа. Если смогу. Это все?

– Все.

– Давайте, я, по крайней мере, помогу вам спуститься.

– Совсем ни к чему, дружок. Кто знает, сколько еще озарений меня ждет?

– А еще вы можете потерять конечности – или сознание.

– Пока мои конечности на месте?

Брис решительно направился к седе, подставив левое плечо под бедра Куру Квана.

– Я вас освобождаю.

– Будьте уверены, дружок, я запомню ваши слова.

– И еще несколько слов я скажу вашим помощникам, когда разберусь с канцлером.

– Не обижайте их, пожалуйста. Они ужасно забывчивые.

– Меня они не скоро забудут.

Сложив руки за спиной, Трибан Гнол шагал по кабинету.

– Какова готовность армии, финадд?

Брис нахмурился.

– Преда Уннутал Хебаз гораздо лучше ответит на этот вопрос, канцлер.

– Она сейчас недоступна, так что я спрашиваю вас.

В кабинете они были вдвоем. Два охранника дежурили в коридоре. Свечи в плошках источали аромат редких коланских пряностей, создавая несколько религиозную атмосферу. Храм золотых монет, а этот человек – верховный жрец.

– Согласно предписанию, армия и флот должны находиться в состоянии готовности, канцлер. Резерв запасов достаточен для продолжительной кампании. Как вы знаете, контракты с поставщиками предусматривают, что в случае возникновения конфликта потребности армии обеспечиваются в первую очередь.

– Да, да, финадд. Но мне нужно мнение солдата. Готовы ли солдаты короля воевать? Способны ли?

– Я считаю, что да, канцлер.

Трибан Гнол остановился и взглянул на Бриса блестящими глазами.

– Ловлю вас на слове, финадд.

– Я бы не посмел высказать мнение, канцлер, если бы не был уверен.

Гнол внезапно улыбнулся.

– Прекрасно. Скажите, вы уже нашли себе жену? Видимо, нет, хотя вряд ли есть девушка из благородной семьи, которая не согласилась бы немедленно на такой союз. Приходится жить с прошлым, финадд, и то, как мы справляемся с ним, определяет нашу жизнь.

– Простите, канцлер, к чему вы клоните?

– История вашей семьи, финадд, хорошо известна, и я с глубоким сочувствием отношусь к вам и вашим несчастным братьям. Особенно к Халлу, за которого я искренне беспокоюсь, учитывая его склонность влезать в серьезные дела. Должен признаться, я им недоволен, поскольку не желаю зла вам и вашей родне.

– Меня поражает, канцлер, как щедро вы расширяете список своих забот. Смею предположить, что вы приписываете Халлу слишком большую силу…

– Думаете, я тут раздаю грозные предупреждения? – Гнол небрежно махнул рукой и вновь начал шагать по кабинету. – Я не настолько глуп. Разве охотник на тюленей предупреждает зверя о сети, которую собирается набросить? Вряд ли. Нет, финадд. Только учтите, что больше я не буду расточать сочувствие вам и вашим братьям.

– Рад слышать, – ответил Брис.

Ответом стал ядовитый взгляд.

– Будьте добры закрыть за собой дверь, финадд.

– Разумеется, канцлер.

В коридоре Брис вздохнул. Он не сумел ничего выяснить о предполагаемой вражде между Гнолом и Куру Кваном. Похоже, единственное, чего он добился – пополнил собой список врагов канцлера.