Падение небес - Дмитрий Казаков

Просто за последний год ему надоело убивать.

– Если они рискнут преградить нам дорогу еще раз, пусть пеняют на себя, – грозно пророкотал Ан-чи, и они вышли из лесного коридора.

– Ох… – вырвалось у Саттии.

Сверху висело голубое, покрытое багровыми и серыми росчерками небо. Солнце, лежавшее у самого горизонта, казалось шариком из желтого воска, до того слабым был его свет. Впереди вздымался частокол горных вершин, сверкали шапки льда и снега.

И над ними распростерлось черно-белое облако, похожее на исполинское чудовище, чья спина подпирает небосвод, а брюхо скребет по земле. В нем плавали туманные силуэты, похожие на деревья, отвисшие бока колыхались, из них торчали усики вроде тех, что бывают у растений, но каждое – толщиной в милю.

И понятно было, что никакой ветер, даже самый мощный, не сможет развеять это облако.

– Что это? – удивленно спросил Андиро Се-о.

– Безымянный, – почему-то шепотом ответил Восставший Маг.

– Семя пробудилось, – почти весело добавил Бенеш. – Истинно жизнь воплотится в мире, и смертное станет нетленным, на долгие века ее круговорот устремится в вечное движение, которое не остановить…

– И мы уберем его? – спросила девушка, с надеждой взглянув на молодого мага. – Сделаем так, что оно исчезнет? И это тоже? – она указала на небо, выглядевшее словно покрытая шрамами плоть.

Бенеш не ответил, зашагал вверх по склону.

Его спутникам ничего не осталось, как двинуться следом.

Исполинское «облако» и само по себе внушало тревогу, а уж звуки, доносившиеся от него, способны были свести с ума. Тонкий плач, поскуливание и визг раздражали слух и вынуждали дергаться, отдавались мерзкой сосущей болью в глубине головы. И каждую звуковую волну сопровождали видения – слишком смутные и быстрые, чтобы их удалось осознать.

Подъем пока не был особенно сложным, но чем выше они шли, тем беспокойнее вели себя Сердце Пламени и ледяной клинок. Перстень из красного металла то и дело оборачивался клубом огня, от него летели искры, и временами Олен чувствовал слабое жжение.

Наследие Безария Основателя пыталось о чем-то предупредить хозяина, привлечь его внимание.

Меч же из кости йотуна время от времени становился тяжелым, как оглобля из свинца, испускал волны холода. Они проникали сквозь ножны и ткань штанов, и тогда Олен скрипел зубами от боли – судорога сводила бедро.

Ни тому, ни другому предмету не нравилась та сила, что крылась в оседлавшем горы облаке. Она казалась одинаково чуждой и Древнему Льду, и Первородному Огню. Оставалось только гадать, что это за сила.

На ночлег остановились на ровной площадке между стеной и обрывом. Когда сгустился мрак, оказалось, что громадная туча светится слабым зеленым огнем, и при этом не освещает ничего. Непроглядная тьма скрыла вершины, склоны, лес внизу.

И только небо озарялось тусклым свечением.

Готовившиеся к ночевке путники нет-нет да и поглядывали вверх.

– И все же что такое этот ваш Безымянный? – спросил Харальд, и в голосе его прозвучала тревога. – Я столько слышал о нем, но так и не понял.

Ан-чи криво улыбнулся и развел руками:

– Меня почитали мудрейшим чародеем Алиона, но я не возьмусь ответить на этот вопрос. Думаю, что никто не возьмется, даже мудрецы орданов, что помнят приход сюда эльфов. Безымянный всегда был, и всякий, кто пытался разгадать его тайну, терял рассудок.

– Может быть, Бенеш нам расскажет? – вмешалась Саттия. – Все же он ведет нас туда. Не на заклание же?

В этот раз молодой маг, вопреки обыкновению, не смешался и не стал отпираться, а заговорил твердо и просто:

– Есть семя, которое спало долгие века. И ныне оно должно прорасти, дабы принести спасение Алиону, готовому попасть в тенета Древнего Льда. Но само оно не может разбить скорлупу, только явившийся извне способен расколоть ее.

– Это все хорошо, но очень мутно, – Олен покачал головой и дернул себя за мочку уха. – Ты можешь сказать четко – что нас там ждет и что предстоит делать? Есть ли шансы выжить?

Но тут Бенеш понес такую околесицу, что даже Рыжий возмущенно мяукнул и прикрыл нос хвостом.

– Хватит-хватит! – взмолилась Саттия. – Если не остановишься, у меня мозги закипят и пар из ушей пойдет!

После вчерашнего поцелуя она почти не разговаривала с Рендаллом, и никак не показывала собственных чувств. Но он знал: это лишь потому, что девушка хорошо понимает – сейчас не время и не место. И сам постоянно боролся с желанием подойти и обнять ее, вдохнуть запах, ощутить тепло мягкого тела, шелковистость волос, ответное движение…

– И то верно – хватит, – подвел итог Ан-чи. – Спать пора.

Половину ночи Олен простоял на страже, вглядываясь во тьму и вслушиваясь в тишину. Вторую пролежал в тяжелом забытьи, переполненном зловещими тенями и зовущими голосами.

Это напомнило те сны, что являлись к нему в Вейхорне, когда по пятам обладателя Сердца Пламени и ледяного клинка шли титаны и мертвые боги. Открыв глаза, Рендалл заговорил, и голос его звучал хрипло:

– Ну и ерунда мне привиделась…

– Не тебе одному, – буркнула необычно мрачная Саттия, откидывая со лба прядь белых волос.

– Безымянный, – прошептал Андиро Се-о, и его золотые глаза блеснули. – Когда мы шли через горы, наши сны были полны кошмаров, и многие доблестные воины не могли спать от страха.

– Верно, было такое, – кивнул Ан-чи.

Позавтракали в подавленном молчании, и двинулись дальше по склону, вверх и вверх, туда, где тонули в молочной дымке вершины гор. До них осталось, если верить глазам, не так далеко, да и путь предстоял не самый трудный – до того момента, пока не достигнут границы снегов.

По сравнению со вчерашним днем похолодало, и лучи поднявшегося солнца не грели.

Дорогу выбирал Бенеш, и ему под ноги словно кто-то клал удобные, проходимые тропы. Оставались в стороне глубокие расщелины, нагромождения валунов, где каждый шаг грозит обвалом, отвесные склоны, по которым взберется только везучий и сильный паук.

К середине дня поднялись довольно высоко и, оглянувшись, Олен увидел зеленое море лесов, раскинувшееся до самого горизонта. На западе плотной пеленой висели синие облака, и Рендалл подумал, что там, в долине Дейна, все продолжаются холодные дожди.

Здесь же, у Опорных гор, небо было чистым, если не считать уродующих его «шрамов».

– Красота… – проговорила Саттия. – Вон там, на севере, лежит храмовый город альтаро, куда я так хотела по…

Она не договорила, в лицо Олену ударил ледяной, несущий гнилостную вонь ветер, и он невольно отступил на шаг. С тоской подумал, что это он проходил, не раз сражался с посланцами Нижней Стороны, что глупо столкнуться с ними еще раз, в тот момент, когда они так близки к цели.