Темный любовник - Дж. Р. Уорд

— Да. — Бэт взглянула на Рэта. Он все еще был напряжен. — Приму.

Дева кивнула.

— Воин, эта женщина готова признать тебя. Докажешь ли ты, что ее достоин?

— Да.

Его зычный голос разнесся по комнате.

— Пожертвуешь за нее собой?

— Да.

— Защитишь от тех, кто может причинить ей вред?

— Да.

— А вот теперь подай мне руку, дитя.

Бэт неуверенно шагнула вперед.

— Ладонью вверх, — подсказал Рэт.

Она перевернула запястье. Черные складки колыхнулись, накрыв его целиком. Казалось, по коже пробежали слабые электрические разряды.

— Воин.

Рэт протянул ладонь, и она тоже скрылась под покрывалом.

Внезапно Бэт накрыло теплое облако, и она посмотрела на Рэта. Он улыбнулся в ответ.

— Ага, — протянула Дева. — Хорошая пара. Удачный союз.

Когда руки освободились, Рэт заключил жену в объятия и поцеловал.

Народ захлопал. Кто-то шмыгнул носом.

Бэт вцепилась в своего ненаглядного мужа. Вот оно, свершилось. Теперь они…

— Почти закончили, лилан.

Рэт отшагнул назад, развязал пояс и скинул с себя черное одеяние.

Уэлси, подойдя, взяла Бэт за руку.

— Все будет хорошо. Дыши глубже, как я.

Бэт окинула комнату нервным взглядом. Рэт опустился на колени перед братьями и склонил голову. Фриц подкатил столик, на нем стояла хрустальная чаша, полная соли, кувшин с водой и лаковая шкатулка.

Фури встал над Рэтом.

— Милорд, назовите имя вашей шеллан.

— Элизабет.

Раздался тихий свист: Фури выхватил кинжал.

И склонился над обнаженной спиной Рэта. Когда черное лезвие двинулось вниз, Бэт набрала полную грудь воздуха и рванулась вперед:

— Нет…

Уэлси удержала ее на месте.

— Не дергайся.

— Что он делает…

— Ты берешь себе в мужья воина! — яростно зашипела Уэлси. — Так пусть он покажет братьям, что достоин тебя.

— Нет!

— Слушай… Парень отдает тебе тело и душу. Всего себя. В этом суть церемонии.

Фури закончил свое. По спине Рэта побежала струйка крови.

На смену выступил Вишу.

— Имя вашей шеллан?

— Элизабет.

Когда брат достал кинжал, Бэт закрыла глаза и вцепилась в руку Уэлси.

— Зачем все эти доказательства? Он меня и так достоин.

— Ты его любишь? — строго спросила жена Тора.

— Да.

— Тогда привыкай к нашим обычаям.

Вперед шагнул Зетист.

— Только полегче, Зет, — тихо проговорил Фури, встав рядом с близнецом.

«Господи, хватит!»

Братья выходили снова и снова, задавая один и тот же вопрос. Когда они закончили, Фури взял кувшин и вылил воду в чашу. Затем окатил спину Рэта густой соленой жижей.

Мышцы свело судорогой. Увидев это, Бэт покачнулась. Она могла себе представить, как ему больно. Но Рэт не издал ни звука, только уперся руками в пол, пережидая боль. Братья одобрительно зарычали.

Фури открыл шкатулку и вынул отрез девственно-белой ткани. Осушив раны, вампир аккуратно свернул его и уложил обратно.

— Поднимитесь, милорд.

Вампир встал на ноги. На плечах готическими буквами было вырезано ее имя.

Фури вручил лаковую коробочку Рэту.

— Передайте этот символ своей шеллан в знак того, что вы достойны ее. Отныне ваше тело, сердце и душа принадлежат ей по праву.

Рэт развернулся и двинулся к Бэт. Она тревожно вглядывалась в его лицо. Похоже, все в порядке. В полном порядке. Да он просто светится от любви.

Упав на колени, он склонил голову и протянул ей шкатулку.

— Признаешь ли ты меня как свою половину?

Он бросил взгляд поверх темных очков, сверкнув своими невидящими глазами.

У Бэт затряслись руки.

— Признаю.

Рэт поднялся, и она бросилась ему на шею, стараясь не потревожить спину.

Братья затянули старинную песню.

— Ты в порядке? — выдохнул он.

Бэт кивнула, переживая из-за того, что ее не назвали Мэри или Сью.

Прежде она не задумывалась, что в имени Элизабет целых восемь букв.

— Надеюсь, этого больше не повторится? — всхлипнула она, уткнувшись ему в плечо.

Рэт тихо рассмеялся.

— Боюсь, когда у нас появятся дети, тебя придется приковывать к батарее.

Пение становилось громче, басы набирали силу.

Она посмотрела на братьев. Эти свирепые великаны стали ее семьей. Рэт держал ее в плену могучих рук и двигался в такт ускоряющемуся ритму. Стройный хор возносил хвалу на родном языке.

Но тут на фоне низких голосов воспарил сильный тенор и повел мелодию вверх, поднимаясь все выше и выше. Он был таким чистым и звонким, что сжималось сердце. Казалось, комната превратилась в высокий собор, пятеро братьев — в церковный хор, и рай уже так близко, что до него можно дотянуться рукой.

Зетист пел с закрытыми глазами, откинув голову назад.

У парня со шрамами, лишенного души, оказался голос ангела.