Сын города - Том Поллок

Подкрадывались сумерки. Бет решила срезать через парк. Между пальцами захлюпала мокрая трава. Тени под деревьями и качелями становились все длиннее и страшнее. Облака над многоэтажками темнели и темнели, пока небо не стало почти такого же оттенка, как бетонные стены, слившись с ними.

Бет согнула пальцы. Железный прут-копье хранился у нее под кроватью, и каждую ночь, когда темнело, она задавалась вопросом: будет ли сегодняшняя ночь той ночью, когда она поднимет его, вылезет через окно и пробежится по улицам?

«Я могу устроиться на ночлег на любом квадратном дюйме Лондона. Добро пожаловать в мой кабинет».

Пронзительный вопль плачущего ребенка выдернул Бет из мыслей, когда она подходила к западным воротам парка. Девушка заозиралась, но вокруг никого не оказалось. Звук раздавался из кустов рядом с перилами, отделяющими парк от улицы. Безумная мысль сверкнула у Бет в голове, и она бросилась бежать.

Внизу, в сорняках у перил, на боку лежала старая известняковая статуя, скрытая высокой травой: грубо обтесанная, черты стерты сотнями лет дождей и ветра, зато видны нацарапанные на ней инициалы и непристойности. Младенческий плач сочился сквозь каменные поры.

Едва осмеливаясь дышать, Бет подняла булыжник и опустила на статую, не слишком сильно, просто надбила, и камень раскололся, как яичная скорлупа. Пальцы Бет немного дрожали, когда она убирала осколки.

Внутри, в самом сердце камня, свернувшись в своей колыбели, лежал ребенок. Открыв зажмуренные глаза, он просунул руку в проделанное Бет отверстие в камне. Потянувшись мимо нее, обхватил пухлыми пальчиками один из прутьев перил и тут же перестал плакать. Кожа младенца была цвета бетона, а на запястье чернела метка – крошечная корона из многоэтажек. Он серьезно и совершенно спокойно смотрел на Бет, когда камень начал нарастать вокруг его вытянутой руки.

Бет таращилась на него бесконечные секунды, пока ребенок не заставил девушку вздрогнуть, снова завизжав. Крик явно говорил о голоде. Она вскочила на ноги и заметалась вокруг, пытаясь вспомнить, где здесь ближайший магазинчик. Как только она покормит его, – решила девушка, – отправится на кладбище в Сток-Ньюингтоне. Там Петрис и Иезекииль, они знают, что делать.

Она, конечно, не была уверена, – все Тротуарные Монахи несли корону из многоэтажек. Если ты солдат армии, то должен носить метку. Но было что-то в цвете его кожи и в том, как он ухватился за прут…

Как там объяснял Тимон? Могут пройти годы, прежде чем воспоминания вернутся…

Но еще он говорил: «Наши воспоминания возвращаются».

Бет могла подождать. Желудок сделал невиданное прежде сальто, и она бросилась бежать, преследуемая криком ребенка. Ветер остудил пот, заставив ее вздрогнуть от холода. Девушка почувствовала, что ей стало тесно в груди, и, испустив безмолвный радостный вопль, устремилась в город.

Над головой Бет, в своих стеклянных клетках, проснулись и начали свой танец Натриитки.