Новый порядок - Виктор Косенков

Из газет:

«Мы проморгали рождение тирании. Пришло время проснуться! Наш преступный сон длился слишком долго, и вот теперь он перешел в кошмар. Не только сон разума рождает чудовищ, сон демократии тоже способен родить монстра. Довольно ждать! Пришло время действовать!» (Из интервью с Ариной Магомаевой.)

«Союз коммунистов и демократов — вполне закономерное явление в сложившейся обстановке. Вообще, мне кажется, что это естественно. В какой-то мере отсутствие демократических институтов в Советском Союзе обуславливалось только засильем партократической системы, с которой боролись молодые тогда демократические лидеры. Новое время диктует новые условия. Мы больше не можем цепляться за отжившие догмы. Наша борьба — это не борьба политических взглядов или партий, У нас есть общий вектор…» (Из интервью с Зубаровым.)

«Трагедия на мосту. Провокация или акция устрашения?» «Я никогда не могла представить, что буду стоять в одной шеренге с коммуняками. В самом страшном сне мне не могло присниться такое. События прошлого дня убедительно показали, что действительность куда страшнее самого ужасающего ночного кошмара. Я ни на йоту не отошла от своих политических взглядов. Коммунизм — это отвратительное явление, но нынешняя Власть еще хуже». (Из интервью с И.В.Старопесочной.)

«Нет никаких сомнений в том, что убийство семерых милиционеров — это провокация. И провокация, организованная Президентом. Если мы начнем вдаваться в детали и смотреть на ситуацию с точки зрения выгоды, мы поймем, что в плюсе оказывается только президентская клика. Прямое президентское правление, чрезвычайная ситуация, роспуск парламента и правительства — вот что ждет нас в ближайшем будущем».

«Митингующие отступили в сторону Белого Дома. Депутаты, верные Президенту, покинули здание парламента, оставшаяся оппозиция все-таки собрала кворум. На площади, с помощью строительной техники, возводятся баррикады. Мэрия выразила решительный протест и призвала москвичей не вмешиваться в конфликт. Позицию мэра осудили активисты СПП, назвав ее трусливой. По сведениям, просочившимся в печать через анонимные источники, митингующим оказали поддержку видные чины в МВД и Минобороны».

Там внизу, за окнами, по ветвям деревьев прыгала все та же толстая ворона. Она плотно прописалась за кремлевской стеной и чувствовала себя тут как дома. Всегда чисто, всегда прибрано, но тем не менее всегда можно что-то найти, что-то подхватить в клюв, не боясь попасть в цепкие лапы московских котов. Представители семейства кошачьих, проживающие в Кремле, были толстыми, ленивыми и начисто лишились охотничьего инстинкта. В отличие от крыс. Однако крысы жили в подвалах и редко поднимались наверх. Президент успел привыкнуть к птице и даже, в крайне редкие минуты отдыха, пытался ворону приручить. Бросал из окна кусочки хлеба, чем в первый раз чуть не довел охрану до сердечного приступа. Пернатая хлеб исправно подбирала и, склонив голову на бок, присматривалась к первому лицу в государстве. Ребята из охраны между собой дали птице звание Президентской и, в свою очередь, незаметно кормили.

Как и в тот раз, когда Липинский с треском ушел в политические беженцы, Президент стоял спиной к тем, кто сидел за столом.

— Основная проблема — в Западном округе, — бубнил новый министр внутренних дел. — Там… В данный момент…

— Ну что там в данный момент? — поторопил Президент.

— Происходят массовые погромы, — выдавил наконец министр. Все понимали, и он сам в том числе, что его должность временная. Просто некого было толкнуть на освободившееся место, Когда все уляжется, его перекинут куда-нибудь в другое место, и это кресло займет человек, больше подходящий и по темпераменту, и по умственным способностям. Собственно, нынешний министр не возражал, — Массовые погромы магазинов и торговых точек. В основном грабят алкогольные магазины и пункты торговли аппаратурой. Разграблено также несколько охотничьих магазинов. Экономический ущерб…

— Будем подсчитывать позже… — оборвал его Президент. — Чем в этих районах занимается милиция?

— К сожалению, перешла на сторону Нового Правительства.

— Бога ради, перешла так перешла, но, черт побери, почему надо при этом пренебрегать своими непосредственными служебными обязанностями?! — Президент стукнул кулаком по столу. — Что в остальных районах?

— Картина пока сложная. Часть милиции перешла на сторону Нового Правительства, часть объявила о своем нейтралитете.

— То есть они собираются выполнять свои обязанности при любой власти?

— Да.

— Хорошо. Как поставлена охрана объектов класса А?

— Им объявлена общая тревога. Процессы законсервированы. Здания взяты под охрану силами спецназа. Московский инженерно-физический институт полностью закрыт. Ведутся работы по консервированию критического стенда, затем…

— В Москве порядка одиннадцати испытательных реакторов, не считая химических объектов, не нужно перечислять все. Времени немного. Что с Останкином?

Министр вздохнул. Пауза затянулась.

— Останкино? — громче повторил Президент.

— В данный момент в руках Нового Правительства.

— Каким образом?

— Пока трудно сказать.

— Что с дивизией имени Дзержинского? — Президент называл ОДОН по старинке.

— Переведена на казарменное положение еще вчера.

— Чью сторону они примут в конфликте?

— Пока трудно сказать…

— А что легко сказать?! Вообще, что-нибудь можно сказать или нет? Немедленно выясните! Меня волнует именно эта дивизия, это понятно? Каково положение, чем мы располагаем, черт возьми. Можете считать, что мы на войне!