Право на власть - Дмитрий Светлов

– Отец потребовал сделать рунический кол Макоши и оберег Мары.

– Не беда, помогу. У меня в компьютере есть образцы из музейных коллекций. Там же и общие правила по изготовлению.

– Интересно, а правила откуда взялись?

– Эх ты, темнота! Рунный кол Макоши распространился по всей Европе! Это и королевский скипетр, и маршальский жезл, и посох понтифика!

– Погоди-ка! Все эти скипетры и жезлы не что иное, как стилизованная булава! – возразил Норманн.

– Только для широкой публики! Посмотри на асимметричный узор из веточек и листиков и увидишь руны Макоши.

– Поможешь? Я хочу сделать свой скипетр самым красивым!

– Не вопрос! Тебе нанесут скрытый текст, а мы затем добавим свои слова.

– Зачем?

– Там набор пожеланий здоровья, процветания, силы и прочее, что требуется правителю. По правилам скипетры двух королей не должны находиться рядом.

– Ты намекаешь на всякие там чары?

– А как же! В этом главный смысл символов власти! – со смехом пояснил Максим.

– Когда я проходил обряд присоединения к элите рода, то несколько раз послышалось слово «маг». Я не ошибся?

– Это очень древнее слово одинаково звучит на многих языках. Происхождение неизвестно, но его уже знали в Шумере и древней Индии.

– Еще вопрос. Недавно архиепископ Василий обмолвился, что у скандинавов нет календаря. Это верно?

– Ну да, – пожал плечами Максим. – Они до сих пор не ведут летоисчисления, нет письменности в нашем понимании, нет месяцев и недель.

– Я несколько раз читал скандинавские саги, там четкая привязанность к календарю.

– Нет, мой дорогой князь, сие уже труд литераторов. В оригинале никогда не упоминается год события.

– Странно, – растерянно произнес Норманн.

– Смотри проще. В примитивной жизни нет необходимости в летоисчислении.

– Вообще-то ты прав – раз нет письменности, то и нет возможности вести учет годам.

Мысли Норманна снова вернулись к баронессе Елизавете фон Эрлах, которая в ближайшем будущем станет его мачехой. Это не случайность, в этом нет никаких сомнений – окрутила дамочка его «папаню»! Только вот с какой целью? Не лежит у него душа к этой припортальной братии, все время темнят, недоговаривают. Непонятно, откуда и зачем пришли. Хорошо, что не выдают себя за экспедицию высокопрофессиональных историков. Никто и никогда не угрохает огромные деньги ради прояснения мелких деталей бытия наших прапращуров.

Барон Бертран фон Плунге, хозяин замка Мемельбург, оказал гостям дружеский прием. Норманн взял с собой всех бывших тевтонцев и теперь скучал под эмоциональное обсуждение последних событий в ордене и сплетни про общих знакомых. Судя по кислому пиву и горке копченой салаки, жилось здесь не очень-то и сладко.

– Я обязательно пойду с вами! – стукнув оловянной кружкой по столу, в очередной раз воскликнул фон Плунге.

– А как на это посмотрит ландмаршал? – поинтересовался Норманн.

– Он требует от меня сбора податей со жмуди, а литвины так и норовят ободрать раньше меня все деревни до самого побережья!

– Разве между орденом и Литвой нет договора о границе?

– Есть! На Немане стоит таможенный пост Юрбург! На лодках это дневной переход от моего замка!

– Литовцы осмеливаются собирать дань на твоих землях?!

– Каждый год одно и то же! Я рассылаю свои отряды собирать подати, а Литва – свои!

– Почему крестьяне не жалуются? Они должны послать к тебе гонцов и встать на защиту своего имущества!

– Как же! Эти хитрецы плачутся перед моими сержантами, жалуются на литовцев, а затем повторяют ту же песню посланцам Гедимина!

– Ты пойдешь с нами до Юрбурга? – уточнил Норманн.

– Дальше не могу, там земли Литвы. Вы спрячетесь за Выборгом, а мне от них не отбиться.

– Я понимаю, тяжко жить в таких условиях.

– Не то слово! Еле-еле свожу концы с концами! На замок работает только соседняя деревня да рыбаки на косе, остальные волками смотрят.

Казалось бы, что может быть сложного в переходе кораблей из Мемельбурга в Юрбург? Более чем достаточные глубины позволяли всем кораблям безопасно дойти до таможенных причалов на Немане. Но это в теории, на практике огромный флот буквально закупорил устье реки.

– Вот видишь, Андрей Федорович, что ты натворил! – в сотый раз упрекнул Шушун.

– Ничего не понимаю! – развел руками Норманн. – Почему они не смогли нормально войти в реку?

– Ты хоть раз в жизни воду в узкое горлышко наливал? Так и здесь! Корабли надо было посылать малыми отрядами!

– А ты чего промолчал? Поправил бы меня!

– За тобой угонишься! Как получил депешу из Кенигсберга, сразу отдал приказ уходить!

– Ты пойми, основное литовское войско с Гедимином сейчас на Волыни, а сын его стоит в Твери.

– Бражничает с князем Дмитрием Михайловичем, – добавил Шушун, – родственники они.

– Главное в другом, награбленное в Торжке имущество вот-вот должно прийти в Вильно.

– Широко не замахивайся. Великий князь держит в Олито малую дружину, они в два дня прибегут в Ковно.

– Встретим! Литвины на лодках пойдут, а корабельного боя не знают! Вот мы их и встретим да порадуем.

– А если из Вильно придет подмога?

– Обязательно придут, только не сумеют в один день сойтись. Малую дружину побьем, ты пойдешь на Олито, а я на Вильно.

– Рисковый ты! Только я останусь с тобой, на юге Ульфор без моей помощи справится.

– Брось, нет никакого риска! – вяло возразил Норманн. – В Вильно совсем малая дружина.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. В городе быстро ополчение соберут.

– Я Ульфору велел после Ковно драккары на разведку отправить.

– Правильно мыслишь! Ладно, пока здесь сиди, не мешай мне корабли в реку завести.

Первым делом Шушун пропустил в Неман флот барона фон Плунге, следом рванулись торопливые норвежцы, и только после них корабельный воевода приказал ушкуям взять коги на буксир.

Утренний туман лениво стекал с болот на зеркальную гладь Немана. Под разноголосую перекличку петухов дружинники неторопливо подгоняли амуницию. Плеск сотен весел слился в единый шум, напоминая говор Свирских порогов. Норманн задумался о припортальной бригаде, что-то они развили бурную деятельность. Елизавета Карловна окрутила его отца и вскоре станет «первой леди» Новгорода. Софья Андреевна разработала на Свири проект обводного канала со шлюзом, гарантируя проход в Онежское озеро любого современного морского корабля. Жанна Владимировна обучает монахов передовым методам врачевания, включая хирургию. Школа иконописи превратилась в настоящее художественное училище, где монахи занимаются не только пейзажами, но и живописью. Максим помогает пушки отливать, на реках появился целый каскад водяных колес с приводами на кузнечные молоты, ткацкие станки и воздуходувки. Даже медь тоннами пошла. Ох, неспроста все это, неспроста, а где зарыт подвох, он никак не может догадаться. То Криса требовали убить из опасения распространения знаний, теперь сами активно помогают.