Искра - Рейвен Кеннеди

– Медленнее.

Одно только слово – и внизу живота пробуждается желание.

– А ты любитель покомандовать.

– Я же король, – напоминает он.

Я улыбаюсь, а затем, осторожно потянув за ткань, начинаю снимать платье. Нарочито покачиваю бедрами и слышу, как Слейд за моей спиной издает стон. Меня охватывает трепет, а уверенности прибавляется настолько, что я опускаю платье до конца, и оно падает к моим ногам.

Оглядываюсь через плечо, стараясь не двигаться.

Слейд наклоняется вперед, положив на бедра согнутые локти и сцепив руки под подбородком. В эту минуту на его лице нет ни скучающего выражения, ни неумолимого. Нет, он являет собой самое настоящее возбуждение и сдерживаемый голод, и мне очень нравится, что это я вызываю у него такой взгляд.

– Распусти свои великолепные волосы.

Ленты тут же поднимаются, и две из них расплетают завязанные ими косы. Легонько проходятся по ним, а потом коже головы становится легче, и мои золотистые локоны рассыпаются по спине мягкими волнами.

– Не могу дождаться, когда пропущу пальцы через каждую прядь, – говорит Слейд. – Намотаю их на кулак и запрокину твою голову, чтобы смотреть в глаза, пока буду брать тебя сзади.

Я судорожно вздыхаю от его развратных слов и вижу, как он опускает взгляд ниже. Ниже.

Слейд хмыкает.

– Склонен согласиться с тобой относительно корсетов, но, должен признать, предметы нижнего белья в Пятом королевстве – совсем другое дело.

Когда его взгляд замирает на моей заднице, обтянутой золотым кружевом, у меня вырывается нервный смешок. Ноги облегают блестящие чулки длиной до середины бедра. Слейд кладет руки на подлокотники, сжимая их так, что белеют костяшки пальцев, словно он с трудом сдерживается, чтобы не наброситься на меня.

– Повернись ко мне, Аурен, – его голос ласкает и обжигает.

Не знаю, как ему удается так на меня воздействовать, но каждое его указание, сказанное этим хриплым голосом, усиливает влечение, которое меня и без того уже переполняет. Я переступаю через платье и медленно поворачиваюсь к Слейду лицом, стоя в одних перчатках, чулках, белье и сапогах.

Увидев, что мои длинные волосы свисают на грудь, полностью ее закрывая, он приподнимает в улыбке губы.

– Шалунья.

– Я всего лишь исполняю указания, – озорно улыбаясь, говорю я.

Наше внимание привлекает движение на полу, и мы видим, как мои ленты пытаются подползти к Слейду.

– А вот они, с другой стороны, довольно дерзкие, – говорит он и кажется чрезвычайно этим довольным.

Я подтягиваю ленты к себе.

– Они просто пытаются подобраться ближе к огню.

– Лгунишка. – Ухмыльнувшись, Слейд наклоняет голову. – Иди сюда.

Я прищуриваюсь.

– Слейд.

– Обещаю, я не дотронусь до твоей кожи. Поставь сюда ногу, – говорит Слейд, раздвинув бедра и похлопав между ними по стулу.

Я с трудом глотаю образовавшийся в горле ком, когда замечаю в его брюках очень явную выпуклость. Подойдя вперед, осторожно поднимаю ногу и ставлю ее на край стула между крепких бедер.

Слейд медленно ведет взглядом вверх по моей ноге. Хмыкает, и от этого звука между бедер становится жарко.

– Ты самая потрясающая женщина, которую я видел.

От его комплимента грудь наполняется трепетом. Я не свожу с его лица взгляда, пока он неспешно осматривает мои формы, словно вовсе не торопится увидеть меня полностью. Мне вдруг дико хочется протянуть руки и зарыться ими в его волосах, потому я завожу их за спину, запутываясь пальцами в лентах.

Когда я ставлю ногу на стул, Слейду открывается идеальный вид на… ну, все. Я задерживаю дыхание от того, насколько интимным это кажется, а Слейд смотрит на меня с блеском в глазах.

Мы так невообразимо близки, и хотя на мне кружевное белье, а волосы прикрывают грудь, я все равно чувствую себя совершенно голой. Моя кожа блестит в свете камина, как и плотная ткань чулок.

– Не двигайся, – говорит мне Слейд, а потом опускает руку на шнуровку на моих сапогах.

Я с замиранием сердца смотрю, как он развязывает узел ловкими пальцами, а потом начинает кропотливо ослаблять тесемки. Распустив их, Слейд постукивает по моему сапогу, и я меняю ноги, поставив на стул правую. Он проделывает то же самое и смотрит на меня.

– Готово, – тихо говорит Слейд.

Поставив ногу на пол, я отхожу и снимаю сапоги, а потом делаю назад еще несколько шагов, отходя от Слейда на безопасное расстояние, пока мы не накинулись друг на друга.

– Сядь на мою кровать.

Я качаю головой.

– Я ее позолочу.

– Плевать, – грубо говорит он.

– А мне нет. Слуги увидят.

– Сюда никому нельзя заходить.

Оглядев беспорядок, я ухмыляюсь.

– Возможно, стоило бы.

Слейд кривит губы.

– На кровать, Аурен.

Великие боги, как он произносит эти слова. Хищным, нетерпеливым, властным тоном. Словно он ждал меня все это время и готов схлестнуться. И мое порочное желание стремится к этому, хочет узнать, насколько жадным я могу его сделать.

– Хм, думаю, я останусь здесь, – подначиваю его я. В голосе моем звучат небрежные нотки, но я с трудом сдерживаю улыбку.

Я стараюсь держаться поближе к стене, прислонившись к ней только затылком, потому что прикрывающие кожу головы волосы позолотить ничего не смогут. А потом с отвагой, о которой я даже не подозревала, играючи провожу пальцами по ключице, медленно опускаю их в ложбинку груди.

У Слейда вырывается хриплый, низкий рык.

Он поднимает руку и проводит большим пальцем по пухлой нижней губе, а я внимательно за ним наблюдаю, гадая, каково было бы, если бы он так касался моей губы.

– Ниже.

От грубоватого приказа я сжимаю ноги, пытаясь удовлетворить внезапно возникшую потребность в прикосновении.

Не сводя взгляда со Слейда, медленно вожу пальцами по груди, неторопливо выписываю на ней непонятные знаки. Опускаюсь ниже, и волосы легонько колышутся в провоцирующей попытке раздразнить его, но притом ничего не показав.

– Ниже, – снова говорит он, и соски становятся твердыми.

Я веду пальцами по животу, обвожу пупок, а потом останавливаюсь над кромкой белья. Слейд откидывается на спинку стула и легонько ерзает, пытаясь умоститься. Не знаю, что в этом движении такого, но между ног разгорается пожар.

– Ты даже не подозреваешь, что со мной вытворяешь.

Украдкой смотрю на выпуклость между его ног, которая как будто увеличилась в размерах.