Избранные Ориона - Анна Терешкова

— Дальше ты не пройдешь, — направил на меня копье Баал.

— Твой противник — я! — преградила ему путь Анна. — София поторопись! Верни кольцо и Алекса обратно.

Прежде чем Баал атаковал, я исчезла в огненном росчерке портального камня и оказалась напротив древа-врат, половина которого уже была иссушена и мертва.

Алекс, прикованный к стволу древа, находился без сознания. Мои тени Астарота поблизости не чувствовали.

Оглядываясь по сторонам и крепко сжимая рукояти мечей, я осторожно приблизилась к охотнику.

— Алекс! — похлопала его по бледному лицу.

Его тело не регенерировало, раны продолжали кровоточить, даже земля пропиталась багрово-красным. Замедленное сердцебиение, еле ощутимое дыхание.

Он умирал!

Поднявшись на ноги, я с размаху разрубила цепь и, аккуратно придерживая его голову, опустила Алекса на землю.

— Ты так сильно хочешь его спасти? — раздался безразличный голос Астарота.

Мои тени по-прежнему его не чувствовали, что значит — древний дух полностью завладел своим сосудом!

— Я не дам тебе погибнуть, — шепнула Алексу на ухо.

Подняв брошенное оружие, медленно обернулась к Владу.

Привычно голубые глаза оказались полностью черными, губы кривились в безумной улыбке.

— Знаешь, почему тебе меня не одолеть? — спрашиваю его, но продолжаю, не скрывая иронии: — Не потому, что Асмодей избрал меня своим сосудом. Ты, Астарот, лично выкопал себе могилу, когда заключил сделку с Владом. Ты обязан исполнить его желание, а значит, не сможешь меня убить.

— Это было до того, как мальчишка надел на свой палец кольцо, — с издевкой ответил он и так стремительно оказался рядом, что я еле увернулась от острой стали меча, блеснувшей в паре дюймов от моего лица. — Эта оболочка почти разрушена. Как только древо-врат полностью иссушится, я получу их силу. Скоро оба мира склонят передо мной колени! — ликующе провозгласил демон.

Но силу кольца без сознания Влада он не может использовать, иначе уже бы призвал легионы, иначе уже бы попытался лишить меня печати!

— Я могу дать тебе выбор. Этот сосуд более не спасти и душу его вернуть никто не в силах. Но у того паренька еще есть шанс на спасение. Забирай охотника и уходи или останься и умри вместе с ними.

Потянувшись к силе Асмодея, провела энергию в оружие.

— Стало быть, ты выбрала смерть.

Сражаться в одиночку с древним духом сродни самоубийству. Поглощенная энергия усиливала атаки, однако Астарот был куда быстрее и сильнее.

В такой ситуации Анна бы сказала: уж лучше погибнуть в бою, чем преклонить колени перед демоном. Но я не могу сдаться!

— Асмодей! — призвала духа.

Демон явился все в том же обличие Ориона, нанося молниеносные удары противнику. Я удерживала контроль, несмотря на то, что теперь появилась большая вероятность попасть под влияние Асмодея. Но яростное сражение продолжалось. Астарот отражал все атаки и наносил ответные, достигающие своей цели. Все же навыков вести духа в бою у меня почти нет.

В один из моментов, оттолкнув меня назад, Асмодей получил сильный удар мечом, острое лезвие которого насквозь пронзило духа, однако сложилось такое ощущение, будто это я получила рану. Стиснув зубы, сделала резкий выпад, непрерывно нанося удары, покуда демон пытался вытащить меч, что держал руками Асмодей, не позволяя вырвать его из собственного тела.

Резко рванув оружие в сторону, он почти пополам перерезал моего духа, в считаные секунды оказался рядом и занес руку для удара. Увернуться не представлялось возможным, я лишь успела выставить скрещенные клинки, приготовившись к смертельному удару. Но его так и не последовало.

Тонкие красные нити, обвивавшие руки Астарота, не давали ему пошевелиться. Резко обернувшись, увидела Алекса, стоящего на коленях в кругу огненной пентаграммы, что вытягивала из него остатки жизненной силы.

— Алекс, остановись! — протестующе закричала я.

Он не сможет долго сдерживать Астарота. Нельзя медлить, нельзя упустить подаренную им возможность. Я должна!.. Должна закончить эту битву!

— София! — в прежних глазах Влада отразилась мольба. — Ты не можешь забрать мою жизнь!

В горле встал ком, горячие слезы прокладывали дорожки по щекам. Это не Влад, только оболочка без души, и говорит не он, а демон. Но! Но… он все еще выглядит как Сол!

— Ты не должна забирать мою жизнь, — в отчаянии взмолился Влад, бросив взгляд в сторону Алекса.

Прежде чем я с криком вонзила в него меч, меня опередил сам Влад, со словами Алекса:

— Ей и не придется.

Вскинув руки, оплетенные нитями, Астарот вонзил в свою грудь меч и мир в это мгновение будто застыл. Нити исчезли, Алекс без чувств повалился на землю, вслед за ним рухнул и Влад.

Сдерживая рвущиеся рыдания, приблизилась к Астароту, сняла с его пальца кольцо и вложила в ладонь цепочку с двумя ключиками.

— Прости меня, Сол, — всхлипнула я, надев на свой палец кольцо.

Печать Влада тонкой сверкающей нитью вернулась в артефакт, безболезненно и быстро. Но после этого вены в разрушенном Астаротом теле окрасились в черный, кожа медленно покрывалась трещинами, прямо как тело Марины, что я видела.

Мощная волна, отразившаяся от древа, прошлась по всей округе, ураганом снося все на своем пути. Небо, окрашенное кровавой луной, затянулось черными тучами.

Бросившись к вратам, увидела хранителя сквозь трещины в стволе древа, он все еще был жив, я чувствовала слабое сердцебиение, но его поглощала тьма.

— Как мне это остановить! — закричала в панике, пытаясь дотянуться к Ивалису. — Кто-нибудь…

— Помоги мне! — скомандовала Анна, начав разламывать кору дерева голыми руками.

— Белиал?! — устремила на израненную охотницу оторопелый взгляд.

— Быстрее!

— Д-да, — спохватилась я. — Но врата разрушены, а Иваныч не просыпается! — в отчаянии воскликнула, разламывая кору.

— Знаешь, почему метаморфы бессмертны? — спросила Анна, схватив руку Ивалиса, и продолжила, понимая, что ответ мне не известен: — Они связывают себя с родственной душой, и как только связь окрепнет, прожитые годы асуры проживают и метаморфы, — пояснила она и, резко размахнувшись, пронзила кинжалом возложенную на ладонь Ивалиса свою собственную.

Густые струйки крови стекали по острию оружия, окропляя собой землю.

— Анна!

— Но асура не только помогает ему прожить вечность. Она приносит себя в жертву, если разрушаются врата.

— Только не говори мне, что ты…

— Родственная душа Ивалиса, — улыбнулась Белиал.

— Подожди! — протестующе вскрикнула, ухватив ее за руку. — Должен быть другой способ!