Синто. Героев нет - Любовь Пушкарева

– Извините, лорды, – в зал вошли Синоби, Грюндеры и Ларины, я впервые увидела некст Ларина – копия отца и уже лет под сорок. Лорд Ларин привычно занял место главы.

– Итак… – он собрался с мыслями. – Агент Воробей сообщил… – Ларин бросил взгляд в мою сторону. Воробей – это Тукин, вот дура, и почему, спрашивается, я считала, что Тукина эвакуировали перед началом акции? Он до сих пор с пиратами и неизвестно когда вернется… и вернется ли.

– …что пираты впервые за все время объединились и выступают единым фронтом к нам, к нашей планете.

– Эту же информацию нам передали русы, получив ее от своих агентов.

Повисла потрясенная тишина.

– Пиратский флот составляет примерно четыре сотни кораблей с различным вооружением. И что самое неприятное, их флагман – это бывший «Гевалтиг». Русы знали, что он вынырнул в дальней «пустышке» три года назад и был подобран пиратами, но не посчитали нужным нам об этом сообщить. Теперь же мы должны брать в расчет еще и планетарные бомбы.

– Каково положение с нашими крепостями? – спросил Лодзь.

Ларин скривился и глянул на Грюндеров и Соболева.

– Крепость Китлингов в относительном порядке, пришлось внепланово повышать квалификацию персоналу и вводить молодые кадры, но костяк – Китлинг и Джонс – остался. Лорд Китлинг?

– У нас действительно введены в работу новые кадры, но мы в полной готовности, – сказал Китлинг, волнуясь.

– Каков процент людей, занимающихся новой для себя работой? – спросил лорд Осе из университетской пятерки.

– Двадцать… двадцать три, – ответил Китлинг.

Все слегка опешили.

– Итак, каждый четвертый – неопытный новичок, и это «в полной готовности» и «в относительном порядке», – саркастично заметил Осе. – Как же тогда обстоят дела в крепости Хоресов?

– Плохо, – ответил Ларин. Это напугало всех.

– Насколько плохо? – осторожно спросил Лодзь.

Ларин кивнул Хорес-Китлингу, тот неживым голосом начал:

– Нам так и не удалось пока восстановить ИскИн станции…

– Что? – прозвучало сразу несколько голосов.

– Лордом Хоресом-старшим было введено еженедельное подтверждение жизнедеятельности ИскИна его личным паролем.

– Ну и что? Такая практика уже давно…

– Пароль был известен только лордам Хоресам. После смерти молодого лорда мы ввели официальный дубликат пароля, и ИскИн самоуничтожился.

– Почему?..

– Как такое может быть?..

– То, что было отдано на хранение, не было паролем, – сказал некст Грюндер.

Повисла тишина.

– Вы хотите сказать, что Хоресы перепрограммировали крепость под себя персонально?

– Да, – опять ответил Грюнд.

Повисла тишина.

– То есть все мы были под дулом дезинтегратора у Хоресов? – резюмировал Осе. – Лорд Соболев, может, вы нам что-то скажете?

– Скажу…

– Нет, – вдруг властно сказал Ларин. – Вы все, лорды, можете на досуге подумать, чем была вызвана смерть старшего Хореса и почему младший был столь неосторожен и самоуверен. На этом все, – отчеканил он.

– И чем была вызвана смерть младшего? – Осе пристально посмотрел на меня.

– Случайностью, – ответил Соболев.

– Лорды, ИскИн крепости отключен. Чем это грозит? – спросил Лодзь Хорес-Китлинга.

– Жизнеобеспечение работает, а также «чувства», то есть информация с различных сканеров получается и обрабатывается. Но все оружие недоступно.

В который раз все замолчали.

– Жизнеобеспечение и «чувства» работали изначально или вы смогли их восстановить отдельно от ИскИна? – спросил лорд Бялко.

– Мы восстановили их.

– Тогда почему не восстановили оружие?

Этот вопрос заставил скривиться Китлинга и Бялко.

– Удивительно, что они смогли хоть что-то восстановить, – ответил Бялко спросившему.

– Что-то мне подсказывает, что это не все ваши проблемы, – опять вмешался Осе.

– Да, семь высших офицеров по различным причинам приняли яд. Еще девять были отстранены от работы за нелояльность и сейчас проходят санацию. У нас не укомплектован штат квалифицированных инженеров, это при том, что жизнеобеспечение и «чувства» требуют человеческого управления и контроля.

– Отстранили всех, кто знал о том, что крепость принадлежит Хоресам, а не Синто, и молчал, – заметил Соболев.

– То есть у вас пустой штаб…

– А дезинтегратор с какой крепости снимали? – спросила я. Все тут же на меня уставились.

– С нашей, – ответил Хорес-Китлинг.

– То есть хотя бы дезинтегратор у вас работает?

– Не совсем; когда мы подключаем его к родным генераторам – он не работает; как ни старались, мы не могли найти, по какой цепи проходит команда блокировки.

– Можно установить просто новый, не связанный с крепостью мощный генератор?

– Мы сейчас пробуем этот вариант.

– А пиратский дезинтегратор? Где будет стоять он? – не унималась я.

– У Китлингов, уже стоит, – ответил Синоби.

– Что толку? Дезинтегратор в лучшем случае перезаряжается час, – сказал Бялко, – крепость в это время беззащитна; раз не работают другие орудия, то подлетай и бери.

– Ее могут охранять истребители, – заметила я.

– Истребители понадобятся в бою…

– А меня беспокоит то, что мы по-прежнему вынуждены доверять Хоресам, – вдруг сказал Сенсато. Все дружно уставились на него.

– Ведь, насколько я могу судить, к нему были претензии во время операции.

Хорес-Китлинг уставился в стол, сжав губы.

– Некст Викен не предъявляла претензий, – сказал Ларин.

– Ну, это ведь не показатель, – заметил Сенсато.

– Я думаю, господин Хорес-Китлинг может дать приемлемое объяснение тому, что корабль находился в неудачной позиции, – сказала я четко – И я действительно не предъявляла претензий, потому что в конечном итоге, результат был достигнут, и команда Техно-1 приложила к этому максимум усилий.

При последних словах Хорес горько усмехнулся.

– Мы вас слушаем, – сказал Ларин.

Хорес начал говорить, совершенно без эмоций, не отрывая взгляда от стола.

– При первой волне «свирели» мы слишком поздно отключили генератор, он не успел полностью заглушиться, и часть секций была разрушена. Мы смогли закончить починку только через несколько часов. Потом не могли включиться потому, что колебания «свирели» метались вокруг нас буквально каждую минуту, пока не затихли. А потом подошли тропезцы.