Дело о Белом Тигре - Елизавета Шумская

Маг покачал головой. Оставалось только гадать. Может, прорвалась наконец наружу истинная натура Тигров. Может, так сложились обстоятельства. А может, что-то третье.

Темноволосый отпил давно остывший кофе и перевернул страницу. «Способен на частичную трансформацию», – бросилась в глаза фраза. «Да уж, заметили. Странно все-таки – столько лет его это устраивало, а тут как взбесился».

Новая страничка досье, полученного от Инема. «Постойте-ка… как это – „магические способности ноль“?! Ничего себе такой нолик!» – возмутился маг, вспомнив, как сам падал на мостовую, чтобы не быть снесенным волной первородной магии.

Джейко откинулся на спинку стула. Кажется, он понял, в чем дело. Его рука нащупала в кармане сорванный с шеи полукровки кулон.

Тацу застыл около двери, что вела в коридор, в конце которого находились камеры для задержанных и комнаты для допросов. Джейко не любил это место. Сам не мог объяснить почему, но так было.

Он приказал доставить полукровку в одну из таких комнат: его кабинет не подходил для намеченных целей уж точно. И теперь сам медлил в нескольких десятках локтей от двери. Так что пришлось глубоко вздохнуть и приказать себе перестать уже медлить в конце-то концов.

Сыщики и даже «бобры», которые охраняли опасного преступника, откровенно его побаивались. Нет, это не был настоящий страх, но неприязнь и опасение, которые всегда нервируют. Джейко не боялся. Когда-то он испытал на себе все худшее, на что были способны Белые Тигры, и страха перед ними не осталось. Остались воспоминания. Есть вещи, что не тускнеют в нашей памяти никогда.

– Я отпускаю тебя. Уходи. Не трону и твоих друзей. Но за это… – Поворот – такой быстрый, что глазом просто неуловим. Когти вновь впиваются в кожу на шее. Неглубоко, но чувствительно. – За это, мой милый, тебе придется ВОЗВРАЩАТЬСЯ…

Тогда это казалось приговором похуже пыток или казни. Годы прошли. Отношения изменились. А воспоминания остались. Однако привыкаешь уживаться и с ними.

– У тебя такая бледная кожа. И эти глаза… Теперь я понимаю, почему они казались мне такими странными. Потому что были ненастоящими… Смешно, тоненький ободок вокруг радужки – а как много он может поведать… Да, теперь я намного лучше все понимаю… – Рука скользила по щеке, губам, векам, лбу, вискам. Голубые глаза с вертикальными зрачками оказались слишком близко. – Боль в твоих дивных очах меня так возбуждает.

Тацу тряхнул головой. Он – ментальный маг, и понять, что испытывает парень, который уже ждет его в комнате для допросов, труда не составит. Джейко решительно потянул ручку на себя и вошел в комнату.

Первое, что поразило мага, когда полукровка повернул голову, была его молодость. На фотографии K° Эска выглядел много старше. Сейчас же перед Джейко сидел юноша, с очень большой натяжкой могущий называться молодым мужчиной. При виде Тацу он тут же нахмурился, и ощущение как от совсем юного создания пропало. Лицо оборотня привычно сложилось в насмешливую презрительную маску.

Начальник Магического Сыска про себя хмыкнул. Руки убийцы были закованы в наручники с недлинной цепью, намертво прикрепленной к столу. Сам он сидел на неудобном металлическом стуле. Свет лампы немилосердно выявлял все морщинки усталости и помятости одежды.

– Агн, выйди. Вы – тоже. – Приказ касался «бобров», что по правилам безопасности должны были присутствовать при допросе столь сильного существа, да еще и обладающего стихийным магическим даром.

– Но, шеф … – попытался возразить светловолосый гигант.

– Не обсуждается, – отрезал Тацу.

Дождавшись, когда недовольный сыщик и молчаливая группа поддержки закроют дверь с другой стороны, Джейко выдвинул стул напротив полукровки и уселся. Придвинул к себе пепельницу и достал сигарету.

– Покурить дадите, начальник? – развязно попросил Эска.

Тацу бросил на того изучающий взгляд и протянул пачку. Наручники имели цепь в локоть, так что курить при желании можно было.

– О! Шикуете, барин! – продолжил кривляться Ко.

Сигареты и правда были дорогие.

– К чему привыкли, – бросил Джейко, начиная игру.

– Да уж, наслышаны про вашу Семейку. А мы, – сощурил глаза полукровка, – к совсем другому привыкли.

– Угу, – будто все так же витая где-то в мыслях, кивнул начальник Сыска. – Наслышаны, – повторил он выражение собеседника. – Бедная семья. Мать, вынужденная горбатиться на двух работах. Тяжелое детство, деревянные игрушки, скользкий подоконник, – уже откровенно подначил Тацу.

– Да что ты знаешь!!! – привинченный к полу стол чуть не отлетел в сторону.

– Ничего, – безразлично пожал плечами маг. – Расскажи мне.

– Да пошел ты!!! – был ответ. Тело оборотня вновь расслабилось.

– Что-то в последнее время я это слышу все чаще, – пробормотал Тацу. Затянулся и медленно выпустил дым куда-то вверх, полюбовался, как тот рисует в воздухе замысловатые узоры, и вновь уставился на полукровку.

– Когда ты узнал, что обладаешь магическим даром?

Эска дернулся как от пощечины.

– Именно тогда мать раскололась? – В тонких длинных пальцах Джейко покачивался кулон, еще недавно украшавший шею перевертыша.

– Отдай! – рявкнул тот, в мгновение ока начав трансформацию морды.

Зрелище ничуть не впечатлило мага. «Все Тигры одинаковы», – почти презрительно в который раз подумал он. Кулон с цепочкой упал на стол, их накрыла бледная ладонь.

– Твой магический дар пробудился не более полугода назад, так? – как ни в чем не бывало продолжил Тацу. – Тогда-то ты все и понял. Гены ракки очень слабы, ребенок от смешанного брака всегда наследует внешность второго родителя, но сильны в одном – их потомки никогда – ни-ког-да – не обладают магическими способностями. По крайней мере, в течение трех поколений. – Джейко усмехнулся. – Кроме единственного исключения, – короткая эффектная пауза – дань фамильной любви мага к драматизму. – У ребенка могут быть магические способности, только если вторым родителем является кто-то из высшей оборотнической знати.

Джейко не надо было быть ментальным магом, чтобы видеть, что его слова попадают в цель. Лицо полукровки было маской ярости, ненависти и безумной жажды мести.

– Тогда-то мать и проговорилась, не так ли?

Рычание прервало красноречие начальника Магического Сыска.

– Ты даже не можешь представить себе, что это такое, – голос прорывался сквозь трансформирующуюся глотку, – знать, что ты прожил всю жизнь в нищете, без какой-либо перспективы в жизни, кроме непосильной работы и презрения чистокровок, и понимать, что все могло быть совсем по-другому! Знать, что подонок, обрюхативший когда-то мать, купается в роскоши, когда она вынуждена сутками работать, чтобы мы хоть как-то сводили концы с концами! Ты даже не представляешь, каково это обладать магическими способностями и не знать, как их использовать! И никогда… никогда не превращаться!