Война мертвых - Евгений Прошкин

– Или, напротив, весьма удачных.

– Известно, что машинами вы стали не совсем добровольно. Генеральная Ассамблея приняла решение подготовить необходимое оборудование.

– Необходимое для чего? – осторожно осведомился Зигфрид.

– Для вашего возвращения в человеческие тела.

– О нас не забыли?

– О каких телах ты говоришь? – вмешался Тихон. – Вы овладели клонированием второго порядка?

– Довольно давно.

– Вы бессмертны?

– Данное определение неточно, – сказал Желтый, слегка коснувшись сознанием пятерых убитых конкуров. – Мы пользуемся другой терминологией.

Бессмертны, подумал Тихон. Они не умирают сами, и для этого им не нужно становиться танками. Интересно, «давно» – это когда? Успела ли Сьен? Черт, да что ему Сьен, он же ее сроду не видел.

– Это плоды кооперации с конкурами? – спросил он.

– Прошу вас! Итты, – с выражением произнес Синий. – Нет, они этой технологией не пользуются, у них иные этические принципы. Но в целом объединение интеллектуальных ресурсов послужило катализатором для эволюции знания.

– Нам про эволюцию говорили совсем другое…

– Да вот, хотя бы врата. – Человек показал на озеро, рядом с которым копошилась кучка рабочих, и Тихон снова встревожился. – Раньше о таком устройстве и не мечтали. В нем слились две транспортных системы: иттов – нелинейного вброс-прокола, и наша – внепространственного переноса. В результате получилось нечто качественно новое. И таких примеров масса, – Тихон заподозрил, что Синий опять читает какой-то заготовленный текст. – Трудно представить, как развивалась бы наша наука, не получи она этого колоссального толчка.

– Выходит, мы вашему счастью только мешали.

– Нет-нет, – живо возразил человек. – Война, как этап межэтнических отношений, необходима. Мы не просто уничтожали врага, но учились его понимать. Сейчас в обществе популярна мысль о том, что если б война не началась сама, то ее следовало бы развязать искусственно. Ведь борясь, мы сближались. Кстати, последние исторические исследования указывают на высокую вероятность того, что…

– Вы? – резко спросил Зенон.

– Я в широком смысле.

– Широких смыслов не надо. Что ты можешь знать о войне?

– Ну-у… на войне убивают.

– Это точно. Зато теперь у вас прогресс, да? Станцию новую привезли. Сколько жизней стоили ваши ворота?

– Врата…

– Почему вы их здесь устанавливаете? – спросила Алекс. – Кто позволил? Скит принадлежит нам.

– Юридически Маас-2, как и вся обозримая вселенная, является собственностью Вечного Братства, – с неподдельным сочувствием объявил Желтый.

– Что вам здесь делать? На Ските только песок и немного воды.

– Вновь обращаясь к теме наших достижений…

– Преобразование климата? – сходу угадала она.

– Да, изменение атмосферы, перестройка геологических структур, ускоренная трансформация почвенного состава и еще…

– Это долго?

– Нет, – качнул головой Желтый.

– И будет у вас здесь рай. А мы?

– Я, видимо, недостаточно внятно разъяснил цель нашего появления. У нас матричный конвертер, он у нас собой. – Человек взмахнул обеими руками, показывая на мобиль. – Через несколько часов вы все будете людьми.

– Хорошо, мы согласны перебраться на другую колонию, если уж эта вам так понравилась.

– Вы опять не поняли. Все подходящие по размеру планеты уже переустроены, а те, что еще нет, стоят на очереди. К сожалению, иногда у человека не остается выбора. Вам предлагается немедленная конвертация. В ближайшее время здесь начнутся работы.

Словно в подтверждение, у озера блеснул хромированный ящик, и Тихон заметил, что рядом с вратами – четырьмя вертикальными штангами, напомнившими ему о школьных экзекуциях, – уже сложена огромная гора какого-то оборудования.

– Почему мы должны думать, что ваш конвертер действует? Его кто-то испытывал? Почему мы должны верить, что вы дадите нам тела? И какие это будут тела?

– Само собой, молодые и здоровые. Но если у кого-то имеются особые пожелания…

– Вы знаете, а я попробую, – виновато произнесла Анастасия. – Мне уж какое не дадут – все лучше, чем было. Твоими стараниями, Тихон, твоими, дружок.

– И я, – сказал Гоша. – Я второй. Оправдываться ни перед кем не собираюсь.

– Я тоже…

– Я, пожалуй, рискну…

– Два миллиона часов! С меня хватит!..

Двое в скафандрах, облегченно вздохнув, отправились к мобилю. Борта отошли в стороны, и под ними раскрылись семь металлических бутонов.

– До заката успеем, – сказал Желтый, забираясь в кабину. – Просьба указывать личный код.

– Вы нас в этом ящике не перемешаете? Не перепутаете?

– Нет, – засмеялся он. – Не перепутаем. Сейчас дадим тест на связь, у кого будут проблемы, сразу сообщите.

Человек положил ладони на пульт, придирчиво осмотрел какие-то табло слева, кивнул Синему и снова глянул на приборы. Было видно, что он занят своим привычным, а возможно, и любимым делом, от этого становилось тепло и невообразимо спокойно.

– Тьфу-тьфу, начали! – весело крикнул он.

Напарник подбежал к Анастасии и прижал к ее броне перед башней тонкий изогнутый диск. Форма пластины в точности повторяла кривизну корпуса, поэтому ложилась она плотно и вроде даже прилипала. Очевидно, штуковина была изготовлена специально под Т-14, и это, незначительное, в общем-то, обстоятельство придавало уверенности в том, что все получится как надо.

Их не забыли. О них позаботились.

Синий лавировал между танками, находя нужные машины по их же подсказкам. Приложив седьмой диск, он возвратился к Анастасии и снял с нее датчик.

– Анастасия! Анастасия! – принялись вызывать ее волки, но она не отвечала.

– И все?

– И все, – подтвердил Желтый. – Ваша дама уже у нас. Такое тело ей подберем… – сквозь стекло шлема было видно, как он закатил глаза и вытянул губы трубочкой. – Сколько у нее лет воздержания? Кхе-кхе. Ох-х-х, ну и шорох будет!

Операторы заржали. Всеми овладело истерическое воодушевление, и самые нетерпеливые уже ругались за место в очереди.

– А ты что? – спросил Тихон у Зенона. – Не торопишься?

– Я посмотрю, чем все это кончится. А ты?

– Успею. Я сегодня еще рыбок не проверял.

– Каких рыбок?

– Которые в озере плавают.

– Там же нет ничего.

– Это неизвестно. Я еще не проверял.

– Ладно, теперь я, – сказала Алекс. – Скоро встретимся, Тихон. Постой, а если тебе не понравится моя новая внешность?