Двадцать отражений лжи - Ольга Шумилова

А может, просто поверить, что любовь — это и доверие тоже? Что тот, кто тебя любит, поймет, почему ты поступала так, а не иначе?… И если любовь действительно может помочь перешагнуть через собственную суть, то разве не может она перешагнуть через прошлые грехи? Ведь я верю тебе, Ив, ведь не спрашиваю, кто ты и почему живешь не под своим именем…

В колебаниях прошло два дня. На третий от Неро пришла короткая записка: «Эрро смещают со дня на день. Будем тебя вытаскивать, пока не поздно — так что есть разговор. Подходи после работы».

Знак свыше, не иначе… Ну что ж, разрубать узлы — так все вместе.

Вместе с запиской пришла карта — все-таки есть у него слабость к секретным логовам на технических этажах… Я слабо улыбнулась, проводя пальцами по остроносым стрелочкам. Незачем тянуть — и так все затянулось дальше некуда.

Ждать конца рабочего дня я не стала — все равно саму работу не разглядишь и в микроскоп. Схема не подвела — в одном из коридоров архива быстро отыскался люк, ведущий на самый верхний, технический уровень. Несколько минут — и под ногами уже стелется запутанный клубок кабелей, силовых линий и труб. Этим путем, судя по всему, ходили часто — пыль осталась разве что на потолке. По этому следу я и дошла до аккуратно замаскированного, но не заблокированного люка в стене.

В комнатке за ним было светло и тесно — похоже, крошечные клетушки у Неро тоже в привычке. Стоило заглянуть в нишу сразу за «входной дверью», как стало ясно, что ждали меня действительно после работы, а не в любое свободное время.

Спит… Прямо поверх покрывала, обхватив подушку обеими руками, будто она пыталась убежать. Недовольно дергает во сне плечом — ну еще бы, спать не раздеваясь…

Выбившиеся из-за ушей черные пряди, упрямо не желая мириться с прической, завились обратно в крупные кольца, закрывая усталое лицо. Над портативкой, валяющейся на полу у кровати, отсчитывал минуты поставленный на шесть будильник.

А это еще что?… Я подошла ближе и приподняла волосы на затылке. Ну, так и есть, швы. Свежие, от уха до самой шеи. И где умудрился…

Вздохнув, я подобрала залегший под столом считыватель с новостными сводками, и с ногами забралась в единственное кресло. Два часа прошли не без пользы: по крайней мере, я узнала, вследствие какого витка политических интриг притих Эрро. Но, если его все-таки не снимут, это ненадолго.

Запиликал будильник. Неро вздрогнул, приоткрыл один глаз и сонно улыбнулся:

— Зря ты столько тут сидела. Надо было сразу будить.

— Ты что, не спал?…

— Я спал, — он перевернулся на спину и со вкусом потянулся. — Но если бы я не знал, кто в это время ходит вокруг моей кровати, убили бы меня не пару, а пару десятков раз. Политика — не лучшее занятие для повышения выживаемости, знаешь ли… Иди сюда, — Неро приглашающее похлопал по покрывалу рядом с собой.

— Послушай… нам нужно поговорить… — запинаясь, начала я, не торопясь покидать кресло.

— А. Понял, — он заложил руки за голову и посмотрел в потолок. — «У меня есть любимый мужчина, я не хочу ему изменять. Давай останемся друзьями». Все, или я что-то забыл? Может, это белобрысое создание вложило тебе в голову что-нибудь новенькое? Например, что я — мерзкое порождение вселенского зла, в отличие от него, всего такого кристально чистенького и геометрически правильного?

Я оторопела.

— Вы что — знакомы?

— Думаю, ни он, ни я не получаем от этого ни малейшего удовольствия, — Неро скривился. — Терпеть не могу лицемеров, которые любят прикрываться красивыми словами.

— Ну, знаешь ли!.. — я начала закипать. Да кто ему дал право говорить гадости! — Если у него другая точка зрения на какие-то вопросы…

— Какие-то!.. — у него вырвался смешок. — Давай я просто один раз скажу все, что думаю по этому поводу, и больше мы к этой теме возвращаться не будем? Не хочу ссориться из-за этого… имеющего другую точку зрения. Пусть имеет на здоровье — я даже уважаю право его рода на соответствующие действия, но грязные методы — это грязные методы и в Бездне, и в Оке Небес, так что это нужно просто признать, а не маскировать высокими и чистыми целями.

— Я сейчас вообще не понимаю, о чем ты. Какие еще методы?… И прекрати оскорблять Ива!

— Неважно, — Неро наклонился, разыскивая залегшие под кроватью ботинки. — Ты вообще знаешь хоть что-нибудь о своем драгоценном Иве? Что-нибудь такое, что было бы правдой?

— Знаю, — отрезала я. — А вот о тебе я не знаю вообще ничего.

— Ты как минимум знаешь мое имя, кто мой отец и чем я занимаюсь на самом деле.

— Зато, кто ты такой — нет! И я совсем не об имени. Пусть меня пристрелят, если всю предыдущую жизнь ты провел на Станайе, усердно поклоняясь эйра во главе с Мар'яар, а меня увидел, когда мы всем кланом пролетали мимо. Так и скажи, что ревнуешь, и закроем эту тему.

— Естественно, ревную, — просто сказал он. — Видишь ли, жизнь у меня теперь одна, и она как-то внезапно стала мне очень дорога. Не говоря уже о том, что ее хочется прожить, ничего не упуская… и не отдавая без боя женщину, которую любишь, пусть даже и не поделил ее с собственным… — конец фразы прозвучал глухо и совсем неразборчиво — Неро наклонился, обуваясь. Резко поднявшись на ноги, он так же резко сменил тему разговора: — Кстати, с чего ты взяла, что на Станайе кому-то поклоняются — тем более эйра? Смиренно переносят присутствие в силу определенной пользы обществу — не более того. Отец во все это только из-за матери и ввязался, сам он эйра недолюбливает, а мудрейшие братья вообще меня веником по храму гоняют — это, по-твоему, поклонение?…

Он резко замолчал, сообразив, что выбранная тема была еще хуже предыдущей.

Я же тихо надеялась, что просто ослышалась. Правда. Ну правда ведь?…

Но, надо сказать, все сходится. Вплоть до Кетты и ее отца. Укуси меня мекал…

— Ты ведь этого не слышала, правда? — без особой надежды поинтересовался Неро.

— Слышала.

— Я идиот.

— Полностью согласна, — я пристально посмотрела на него. — Что, было очень смешно, когда я говорила, что поверю в эйра, только когда мне дадут потыкать в него пальцем?

— Очень, — он широко ухмыльнулся. — Но можешь потыкать, я не против.

— Нет, ты точно идиот, — я отвернулась. — Лысые эхлы, ну не может этого быть! Не может!

— Может — не может, — Неро вздохнул и присел на подлокотник. — Смотри.

В комнате внезапно стало очень пестро и тесно — за его плечами распахнулись два огромных пегих крыла… с подозрительно знакомым узором. Да и одну разбитую на затылке голову я не так давно видела. Сидела она, правда, на довольно мохнатых плечах и украшалась вот такими рогами, но тем не менее…

Заметив мой взгляд, он хитро ухмыльнулся, показав слишком длинные для гуманоида клыки, и спрыгнул на пол, приземлившись уже знакомым угольно-черным зверем. Мотнул рогатой башкой, вальяжно подошел поближе и ткнулся мордой в ладонь.