Узурпатор - Энгус Уэллс

— Благодарю тебя, любовь моя.

— Он не мог погибнуть, — Ирла пригладила его растрепанные волосы. — Я верю: Госпожа не допустила бы этого.

Бедир кивнул. Ирла покинула комнату, крошечная супруга коменданта поспешила за ней. Когда дверь затворилась, он повернулся к Риколу.

— Нет новостей от Фенгрифа?

— Сигнальная башня молчит, — комендант беспомощно развел руками. — Фенгриф выслал всадников, но…

Бедир повернулся на каблуках, подошел к окну и распахнул ставни. Порыв морозного воздуха ворвался в амбразуру окна и растрепал ему волосы. Опираясь на подоконник, правитель Тамура неподвижно глядел в темноту. Холод потревожил собак. Они заворчали, Рикол шикнул на них и налил себе вина. Прихлебывая, он разглядывал застывшего в напряжении Бедира. Если бы можно было хоть что-то сделать… Но остается только терпеть и призывать к терпению. И нет ничего хуже, чем понимать происходящее и не иметь возможности ничего изменить.

Бедир долго смотрел в ночь, но так и не получил ответа. Лишь ветер носился по ущелью, и в его свисте слышалась насмешка. Сторожевые костры на укреплениях казались вишневыми, как остывающие угли. В безоблачном небе застыл холодный диск полной луны. Его белесый свет заливал склоны каньона и покрывал реку серебряной чешуей. Журчащий шепот воды словно отвечал ветру что-то успокаивающее. Время от времени порывы ветра доносили звон кольчуг и голоса — но различить что-то было невозможно, как на обрывках пергамента. Казалось, ветер бросал их в насмешку и тут же уносил прочь. Бедир вздохнул. Как он завидовал Ирле! Вера давала ей утешение и силы. Сам он привык вверять свою судьбу более осязаемым вещам — острой стали, крепкому доспеху и доброму скакуну. Он почувствовал, как слезы текут из глаз и замерзают на щеках. Прости меня, Госпожа, я недостаточно крепок в вере. Но это мой грех, и пусть он не падет на моего сына. Пусть он будет жив, прошу Тебя.

Он так и не узнал, было ли то ответом на его молчаливую молитву — или просто совпадением. В дверь постучали. Бедир выпрямился и увидел, как в комнату входит стражник в тяжелом зимнем плаще. Его волосы заиндевели и растрепались.

— Правитель Бедир, господин Рикол, — доложил он, — Опекун Леса просит принять его.

— Браннок?! Зови его сюда, дружище! Быстрее! — заорал Рикол. Воин, не ожидавший такого напора, попятился и налетел на человека, который стоял в дверном проеме.

— Браннок! — ахнул Бедир. — Где ты был?

— Мои господа… — Опекун Леса на миг замер с поднятой в приветствии рукой. Улыбка, готовая расцвести на его загорелом лице, угасла. — Что случилось?

Не дожидаясь ответа, он вошел и небрежно бросил на стул свой плащ из волчьей шкуры. Глаза полукровки быстро привыкали к темноте. Он пристально поглядел на Рикола, на Бедира, изумленно вскинул брови и рассеяно провел рукой по волосам, словно приводя в порядок свои многочисленные косички, украшенные перьями и ракушками. Его привычки оставались неизменными. Все та же одежда из пестрой кожи, кешская сабля за спиной, на бедре — метательный нож в ножнах, другой пристегнут к левому предплечью. На левом большом пальце и на среднем правой руки кольца, серебряная сережка в левом ухе — как носят в Кеше. Зато шею украшало роскошное варварское ожерелье из кожи и бусин. Он не носил никакого знака, указывающего на его новый титул, да это и не требовалось. Его знали слишком многие. Те же, кто не знал, мог считать Браннока простым бродягой, в жилах которого смешалась кровь кешитов, тамурцев и варваров — каковым он и являлся.

— Кедрин, — проронил Бедир.

— Кедрин? — Браннок пересек комнату и устроился у очага, побеспокоив собак. Несмотря на беспечный вид, он изрядно промерз и был не прочь погреться. — Насколько я знаю, он отправился в Эстреван в компании той прелестной Сестры.

— Они в Белтреване.

Бедир посмотрел на бывшего разбойника через стол и умолк, собираясь с мыслями. Сейчас, напомнил он себе, ты не только отец, который встревожен судьбой сына, но и правитель Тамура.

— В Эстреване сочли, чтобы он должен ехать туда… что шаманы Дротта помогут ему вернуть зрение. С ним отправились Уинетт, Тепшен Лал и отряд воинов. А потом с Фединского перевала приехал Ганн Резит и рассказал, что они погибли под снежным обвалом. Мы с госпожой Ирлой прибыли сюда, чтобы разыскать тебя.

— Ганн Резит не привез тела? — голос Браннока стал ровным и бесстрастным.

— Нет, — Бедир покачал головой. — Все, что ему удалось найти — это перепуганную лошадь. Но Сестра, которая живет в Фединской крепости, чувствовала присутствие зла. Резит подозревает, что это происки Эшера.

— Да, на перевалах Он уже полноправный хозяин, — проворчал полукровка. — Лучше бы они заехали сюда… со мной было бы безопаснее.

— В Эстреване решили, что время не терпит, — Бедир раздраженно постукивал по спинке стула. Сколько раз придется все это рассказывать?! — В Священном городе считают, что Посланец уцелел и копит силы. Кедрин — единственный, кто может его уничтожить.

— И где Посланец? — Браннок непроизвольно провел тремя пальцами перед лицом, как принято у варваров.

— Неизвестно, — Бедир начинал терять терпение. — Все что они знают — что он жив. Поэтому Кедрин не мог медлить.

— Он отправился к Фединскому перевалу, — проговорил Браннок. Надо же, словно новость сообщает! — Там случился обвал — скорее всего, устроенный Эшером… и ты хочешь, чтобы я узнал у Дротта, жив ли он.

«Или нет». Бедир кивнул.

— Я могу послать в Белтреван людей. Их будет достаточно, чтобы прочесать весь лес и найти Кедрина.

Любые поиски могут оказаться бесполезными… но правитель Тамура предпочел об этом не говорить.

— …но я не хочу нарушать договор. К тому же ты сможешь быстрее что-нибудь выяснить. Вот зачем Рикол искал тебя.

Браннок опустил голову и задумчиво потеребил косичку.

— Земли Дротта обширны, — промурлыкал он. — Почти весь северо-запад… Правда, сейчас время Сборов… Если весть и распространится, то только внутри племени. Между собой племена сейчас не общаются… Вот что: я отправляюсь на рассвете. Эскорт мне не нужен. Но, как бы то ни было, в один день мне не уложиться. Надо добраться до земель Дротта… и вернуться с новостями.

— На рассвете?! — переспросил Бедир.

— Хочу выспаться на дорогу, — пояснил Браннок. — Путь предстоит нелегкий.

— Спасибо тебе.

— Кедрин — мой друг, — ответил полукровка. — Пусть мне приготовят постель. А для начала не помешает перекусить и выпить.

Как всегда, Браннок не тратил времени, чтобы перейти от слов к делу: через миг он уже уселся за стол и опустошил стакан с вином, за которым сразу последовал второй. Рикол кричал слугам, чтобы гостю принесли еду и приготовили спальню. Ирла и Марга вернулись в самый разгар его трапезы. Опекун Леса вскочил с набитым ртом и отвесил изысканный поклон.

— Моя жена, госпожа Ирла Белванне-на-Кэйтин… Ирла, это Браннок, Опекун Леса. С госпожой Маргой вы уже знакомы.