Медведица, или легенда о Черном Янгаре - Карина Демина

И бросить?

— Ты не воин, Аану. А умирать двоим упрямства ради… жаль, лука нет.

Показался мой отец.

Черный жеребец ступал осторожно, косил лиловым глазом на плеть, которую Ерхо Ину сжимал в руке. Он не изменился.

Мрачен.

Зол.

И плеть пощелкивает, ударяясь о голенище сапога.

— Действительно, жаль… хорошая мишень, — Кейсо отвернулся от окна и, схватив меня за плечи, развернул к двери: — Сначала выйду я. Попробую поговорить… жди. Если начнется бой, то оборачивайся и… девочка, пожалуйста, без глупостей.

Я действительно не умею драться.

И я не могу убивать.

— Оставь месть Янгару.

Пообещать? Кейсо ждет.

А я не могу произнести ни слова, лишь киваю. И позволяю шкуре придавить меня к земле тяжестью.

— Эй, — он высовывает в пробоину окна руку с платком. И сорвавшаяся с привязи стрела проносится рядом, разрезая воздух. — Я хочу поговорить! Ину, ты ведь не убивать пришел…

Но убьет, не задумываясь.

— Выходи, — приказал отец, взмахом руки останавливая лучников.

Кейсо оглянулся на меня, и я прочла по губам:

— Не глупи.

Именно.

Уходи, Аану.

Отведи глаза людям, которые забыли про Хозяина путей. Он же, пусть и не друг тебе, но и людям помогать не станет.

Возможно, что не станет.

— Мы, — я сделала еще одну попытку, — мы можем попробовать уйти вдвоем…

— Нет.

И он прав. Отвести глаза одному легко… но воинов сотня.

Брухва, точно уловив мое намерение, покачал головой. Не позволит? Приподняв посох, старик погрозил им. И ветер донес шепот:

— Хийси…

— Выхожу, — Кейсо в последний раз оглянулся на меня. — Ты же разумный человек, Тридуба. И понимаешь, что Янгхаара здесь нет. Ушел он.

— Куда?

Я слышала каждое слово. Все-таки Горелая башня — это моя территория.

— Тебя искать. Он мальчик молодой, горячий… а ты его обидел крепко. Чего ради, Ерхо Ину?

Отец не ответит, сочтет ниже своего достоинства разговаривать с чужаком. Я вижу его лицо, знакомый рисунок морщин. И брови, что сошлись над переносицей. Брезгливо поджатые губы. И черную бороду, которую отец время от времени поглаживает.

— Встретитесь еще, — весело произнес Кейсо, переступая порог башни.

— Встретимся, — Ерхо Ину вскинул руку.

…это не было сражением.

Кейсо успел вытащить палаш, но…

…воздух стал густым, тягучим.

…нежно зазвенели стрелы, поднялись в воздух пчелиным роем.

…я услышала собственный крик.

…голос стрел, пробивающих халат и тулуп.

…и звон палаша, который падает на камни. Долю мгновенья он зависает на собственном острие, словно стальной ивовый лист.

…Кейсо с удивлением смотрит на собственную руку, которая вдруг стала неподъемной.

…и покачнувшись, оседает на землю.

Читаю по губам:

— Беги…

Бегу, пытаюсь прорваться сквозь цепь людей, что размыкается передо мной, пропускай. И брухва, перехватив посох левой рукой, беззвучно хохочет. Он забрал боль Кейсо. И мой страх. Он остался, потому что все еще был голоден. У меня же почти получилось уйти…

До леса добралась. А там меня ждали сети.

Я порвала одну.

И вторую.

Но их было больше… а за сетями рвались со сцепки серые волкодавы.

Попытавшись встать на задние лапы, я зарычала. И приняла-таки стрелу. Одну-единственную, с алой шелковой лентой на хвосте. Пробила шерсть. Опалила болью. И мир стал вязким, медленным.

Я пыталась удержаться в сознании.

И на самом его краю слышала печальный голос брухвы:

— Хийси…