Борт 618 - Андрей Ливадный

Несколько минут Лоит молчал. Инсект, по-прежнему скорчившийся на полу у его ног, даже ни разу не пошевелился за все это время.

Глядя на него, невозможно было не испытывать горечь и страх от мысли, что именно такая участь была уготована людям, несмотря на все сказки о бессмертии, прозвучавшие только что в этих стенах.

Наконец Лоит поднял голову, посмотрел ей в глаза и внезапно спросил:

— Что же ты теперь намереваешься сделать, человеческий воин? Я уже сказал, что моя смерть не принесет вам спасения. Я не могу умереть. Убийством ты заберешь лишь ничтожную часть моего опыта, еще не транслированного на носители Хараммина, но это не спасет твою расу.

— Я не собираюсь тебя убивать, голубокожий, — ответила ему Лиза. — Хочу, но не стану. Иначе ты действительно забудешь все, что здесь видел. Нет…

— Она твердо посмотрела на него. — Я не желаю, чтобы ты забыл это. Пусть память и страх послужат тебе уроком.

Лоит выпрямился, глядя на нее, но лишь спустя миг Лиза сумела понять, что на самом деле он смотрел поверх ее плеча, куда-то в глубь полутемного коридора.

Она поняла это слишком поздно, — когда отчетливо грянул выстрел, и синеватое лицо-маска вдруг исказилось судорогой боли. Голову Лоита откинуло назад чудовищным ударом, а из его покатого лба фонтаном ударила кровь — такая же яркая, алая, как и у людей.

Царапая пальцами по поверхности пульта, Бессмертный, хрипя, ополз на пол. Его тело сотрясали конвульсии, а на лиловых губах застыла жуткая усмешка.

В последний миг перед смертью ему казалось, что он победил.

Лиза резко обернулась.

В проходе, держась одной рукой за стену, стоял Лайт.

Кровь капала с его порванной осколками одежды на серый пол коридора. Несколько секунд он сверлил Лизу мутным от боли взглядом, а потом вдруг прошептал, отрывисто и сипло:

— Пошли… Я нашел… Сэма…

Лиза бросилась, чтобы поддержать его, потому что силы покинули Лайта, и он начал медленно сползать по стене, оставляя за собой влажный, кровавый след.

Она успела подхватить его — ее руки совершали какие-то нужные, машинальные движения, а в голове гулким, горячим набатом бились два слова, которые должны были предопределить ее личное субъективное будущее…

Первым словом было имя — Сэм, которое, вырвавшись из уст Лайта, сработало как болезненный выключатель, щелкнувший в ее душе.

Вторым же был емкий, придуманный людьми, но так и не познанный ими до конца термин «война».

Война за выживание человечества как биологического вида.

Она уже началась, но пока об этом знали только трое — она, стонущий на ее руках, израненный Лайт да еще ускользнувший из этой реальности голубокожий гуманоид…