Заклятые пирамиды - Антон Орлов

– Может, их как-нибудь отговорить? Мальчишку жалко, но ведь, если начнется мятеж, пострадавших будет больше.

Зинта растерялась, она при таких известиях всегда в первый момент терялась, если только от нее не требовалось немедленных профессиональных действий.

– Да их даже старейшины унять не могут. Мое мнение, дураку дурацкая смерть, однако гордые сыны Суринани одержимы отмщением, – Эдмар говорил с издевкой, но еле слышным шепотом, хотя их соседи не знали молонского. – Собираются перевернуть Аленду вверх тормашками, дабы защитить свое право хватать чужие кошельки, и чтобы после этого никто не кидался за ними в погоню. Если Ложа не подавит эти беспорядки с максимальной жестокостью, она совершит большую глупость.

– Тем, кто нас приютил, придется плохо. Разве совсем никак нельзя этому помешать? Ты же маг, и среди старейшин есть маги…

– Среди мятежников тоже. Ясно, что горячих сурийских парней подзуживают Овдаба и Ктарма, наверняка без засланцев не обошлось. Они давно к этому готовились, эпизод с воришкой послужил поводом. Со старейшин общины это вины не снимает, нечего было выпускать ситуацию из-под контроля.

– Хорошо тебе со стороны рассуждать! – упрекнула Зинта. – Ты же не знаешь, каково это – за другими присматривать.

– Представь себе, знаю. В паянской гильдии контрабандистов я как раз этим и занимался, и недоумков вроде того быстроногого вора, и его опечаленных дружков я бы сам скормил какому-нибудь демону, пока они всех остальных не довели до беды. Но у нас таких не было, добрый управитель таможни никчемную дрянь в дело не брал.

– То подпольная зложительская гильдия, а то община, – вздохнула лекарка. – Не все же родятся и вырастают разумными.

– Значит, неразумные должны быть тише воды, ниже травы, не открывать рта лишний раз и во всем подчиняться разумным, – безапелляционно парировал Эдмар. – И если старейшины не смогли соблюсти этот принцип, им придется заплатить за свой просчет. Зинта, мы с тобой не сможем предотвратить мятеж, так что готовься к побегу.

– Но если я останусь, я хотя бы смогу помочь пострадавшим, особенно тем, кто из мирного населения.

– Как бы тебе самой не пострадать. Смотри, если тебя арестуют и маги Ложи выяснят, что ты знаешь правду о Накопителях, – тебе конец.

– Вряд ли они рискнут убить лекарку под дланью Тавше.

– Зато рискнут держать тебя взаперти под охраной и вовсю эксплуатировать на благо Ложи. Останешься жива, и будут хорошо кормить, но свободы никогда не увидишь.

Последний довод ее убедил. Весь остаток дня Зинта носилась по сурийским кварталам, лечила, раздавала лекарства, хмуро поглядывая на попадавшихся навстречу парней – экие недоумки, правильно Эдмар высказался, нет бы о своих близких подумали! С вечера собралась в дорогу. На душе было грустно и тяжело, но уснула, как убитая, а в самую рань маг поскребся в дверь, она повязала матхаву, набросила покрывало, взяла свою котомку, и вдвоем выбрались на улицу.

Аленда была окутана дымкой снов и утренним молочным туманом, но все же в окрестностях попадались прохожие – или, скорее, дозорные? Шепнув: «Идем, я отведу им глаза», – спутник взял ее за руку. И вправду отвел, на них не обратили внимания.

В закоулке с дощатым мусорным домиком, в котором кто-то копошился, то ли крыса, то ли гнупи, Эдмар велел Зинте снять накидку и матхаву. Свернув ее тряпки, швырнул в окошко мусорницы. Внутри забормотали, оттуда выглянул, подслеповато щуря глаза, сердитый коротышка с длинным сизым носом и черной щетиной вместо волос, переходящей с затылка на хребет, – и впрямь гнупи, застигнутый рассветом вдали от своего логова. Этот волшебный народец, бывает, роется по ночам в помойках. Опознав мага, он тотчас юркнул обратно в вонючую темноту.

– Зачем выбросил, хорошие же вещи! – возмутилась Зинта. – Накидку можно было оставить, пригодилась бы…

– На всякий случай, чтобы нас не приняли за подстрекателей из Овдабы. Идем.

На ней было темно-зеленое платье с золотисто-коричневыми вышитыми вставками на пышных рукавах и на лифе, с янтарными пуговками, какое не стыдно надеть хозяйке галантерейной мастерской или жене должностного человека средней руки. Эдмар в белой рубашке, в голубом камзоле и такого же цвета штанах, заправленных в летние сапоги, напоминал студента из богатой семьи. Котомки новенькие, украшены галуном. Двое зажиточных жителей столицы отправились на пикник, и никто не примет их за бездомных бродяг, каковыми они на самом деле являются.

Остановив наемную коляску, Эдмар велел вознице ехать на вокзал.

– И куда мы собрались? – поинтересовалась Зинта, недовольная тем, что он до сих пор не посвятил ее в свои планы.

– Понятия не имею. В какое-то красивейшее место, где полно белых лилий. Ты любишь лилии?

– Наверное, да. Но как мы туда доберемся, если ты понятия не имеешь?

– Нас туда Дирвен пригласил.

– Ох…

Больше Зинта ничего не сказала, пока не выбрались из экипажа – возница небось слушает, о чем они между собой толкуют. Уже на привокзальной площади, перед длинным зданием в два этажа, похожим на разглаженную полоску кружев, обеспокоенно прошептала:

– А он не устроит нам неприятностей? Он, должно быть, не на шутку на тебя зол.

– Зол-то зол, но ты же знаешь, какую клятву я с него взял. Могу побиться об заклад, какую-то каверзу он задумал, это на его миловидной конопатой физиономии прописными буквами написано, однако с Ложей это никак не связано. Что-то по-мальчишески дурацкое и наивное, вроде классического трюка с прислоненной к двери шваброй, на которую надето ведро. Он думает, что приготовил мне сюрприз, но я собираюсь его переиграть. На эту загородную вылазку он давно уже меня подбивал, а теперь в самый раз принять его приглашение: вдруг нам с тобой после этого сурийского безобразия алиби понадобится. К тому же, если по случаю беспорядков выезд из Аленды перекроют, лучше находиться снаружи, а не внутри.

– Мне-то как раз внутри надо бы находиться, – вздохнула лекарка, с печалью подумав и об общине, и о жителях окрестных кварталов, которые тоже могут пострадать.

– Что ж, когда все закончится, сможешь вернуться в город и лечить раненых, – судя по его тону, Эдмар нисколько по этому поводу не переживал.

– А Дирвена разве не пошлют усмирять мятежников, раз он амулетчик на службе у Ложи?

– Вряд ли. Амулетчиков и без него хватает, а Дирвен с его даром – штучное изделие для особых случаев, и было бы неразумно рисковать, что он в общей катавасии схлопочет булыжник или арбалетный болт. Я бы его туда не послал. Вчера он сказал, что экзамены сдал, новых заданий пока нет и у него сейчас каникулы. Да вот он и сам идет.

Выпрыгнув из подъехавшей коляски, Дирвен издали помахал им рукой. На нем был такой же костюм, как на Эдмаре, только камзол и штаны цвета бронзы, с искрой. Зинта порадовалась, что надела нарядное платье, а то рядом с ними, такими красивыми, выглядела бы совсем невзрачно – и тут же помрачнела: до нарядов ли, когда в городе назревает беда? А они, вместо того чтобы попытаться ее предотвратить, бегут туда, где тишь да гладь и полным-полно белых лилий.