Шепчущие никелевые идолы - Глен Кук

Пенни Мрак вошла в комнату, тихая как мышка, готовая кинуться прочь при малейшем поводе. Никто не произнес ни слова. Чодо был последним из присутствующих, на кого она взглянула, – исключая пленного служителя А-Лафа, чье присутствие смущало ее.

Его тоже беспокоило ее присутствие – несмотря на предполагаемое бессознательное состояние дьякона. Он повернул нос в ее сторону, раздув ноздри, а затем плотно сжав их, словно учуял неприличный запах.

– Твой приятель? – спросил я.

Она плюнула на дьякона и шлепнулась в мое пустое кресло. Котята, набежавшие со всех сторон, тут же облепили ее.

– Кое-кто здесь рад тебя видеть, – заметила Тинни.

Пенни хмуро взглянула на Чодо.

Он узнал ее. Даже я мог чувствовать его эмоции. В теле Большого Босса существовала человеческая жилка – отеческая жилка.

Разумеется, мне она уже была знакома. Чодо всегда был необычайно снисходителен с Белиндой, которая только еще больше ненавидела его за это.

«Найди способ выманить мисс Тейт из комнаты».

Что он там затеял?

– Милая, давай пойдем посмотрим, не забыл ли Дин поставить чайник.

Неуклюже. Ответом мне было максимальной мощности каменное лицо. Она что-то почуяла, хотя и не могла понять, что именно.

Пока мы ходили ставить чайник, мой толстый старый хитрый приятель внушил Пенни, что единственный способ, которым она может вести переговоры с Чодо, – это через него. Что на данный момент было правдой. Однако этот процесс не обязательно должен был включать в себя неограниченный доступ внутрь ее головы. Все та же старая история насчет старости и коварства, берущих верх над молодостью и талантом. Она позволила своим эмоциям возобладать над здравым смыслом.

Поэтому-то он и хотел, чтобы Тинни не было в комнате – она могла бы предупредить Пенни.

Он снабжал меня тоненькой струйкой новой информации, чтобы я продолжал отвлекать Тинни, пока он поддерживает переговоры между Пенни и ее папочкой. И даже эта крохотная струйка была предельно интересной.

«Загадка камня объяснена».

– Э?

Взгляд Тинни оторвался от заварного чайника.

– Похоже, ты с каждой минутой становишься все примитивнее.

– Унгаба! Смотри огонь длинный волос! М-м! Моя хватать, нравится!

– Если хочешь, чтобы тебе плеснули кипятком на штанину, продолжай в том же духе.

– Думай, потом говори, женщина!

Мешок с костями тем временем продолжал:

«Камень кинула в тебя девочка – это ееглавный секрет, которыйона хотела бы сберечь. Присутствие там пономаря было не случайным. Он искал ее. Он шел за ней следом».

Предупреждая мой вопрос, он пояснил:

«Она хотела убрать тебя с дороги. Ты слишком все усложнял, из-за тебя Дин мог отказаться помочь ей».

– Но она всего лишь ребенок! – Впрочем, это был ребенок Чодо. Несомненно.

К Тинни снова вернулось каменное лицо.

«Доля злого умысла была не слишком велика. Ей не приходило в голову, что она может убить тебя. Она хотела только нанести тебе достаточные повреждения, чтобы ты убрался с дороги, пока она доберется до своего отца и заручится его поддержкой. Она была уверена, что он поможет ей ниспровергнуть служителей А-Лафа – не зная, что именно мистер Контагью послужил акушером при рождении нового культа. Кстати, она, по всей видимости, не имела представления ни о том, что Фениксовы камни порождают огонь, ни даже о том, что жрица ее храма считала их особенно ценными. Вместе с лукошком котят мать дала ей свои ритуальные украшения, священные книги и полный мешок камней – никак не объяснив, какое значение имеют эти украшения и эти камни. Если бы я был настолько же циничен, как ты, я бы предположил, что большинство камней, захваченных в храме А-Лат сторонниками А-Лафа, действительно были речной галькой, и ничем больше».

До Тинни наконец дошло. Она хлопнула меня по рукам, отбросив их в сторону, и схватила чайник.

– Ты просто свинья, вот ты кто! Что он там с ней делает?

– Она пыталась меня убить.

– Чепуха! К тому же ей это не удалось. Она просто…

– Что?! Ты знала?

– Мы о многом говорили с ней. Ей одиноко без ее котят.

– И ты ничего не…

– Это был личный разговор, Гаррет! Ты же не пострадал, правда?

Я закатил глаза, апеллируя к небесам. То есть даже моя лучшая подруга – и она теперь туда же?

Прежде чем я успел выразить дальнейшие протесты, она сказала:

– Кто-то стучит.

Вряд ли это было что-то критичное, иначе Мешок с костями уже осыпал бы меня предупреждениями. Но ведь Дин не мог уже вернуться, правда? Рыжеволосая все-таки не настолько привлекательна.

Появилась Синдж и доложила:

– Пришел Плоскомордый. С ним эта женщина.

– Какая женщина?

– Торнада. – Ее тон не оставлял сомнений относительно ее оценки моей знакомой.

Тинни явно чувствовала облегчение.

– Что, кавалерия подоспела вовремя, а? – съязвил я.

Она показала мне язык.

– Ты поплатишься за это, женщина. Попомни мои слова, ты поплатишься за это!

Она лишь презрительно усмехнулась.

Торнада была в таком ауте, какого не достигала даже Мелонди Кадар.

– Гар-рет! – пробулькала она, глядя на меня мутным взором и держась за обе стены, чтобы не упасть. – С-сукин ты сын! Ты с-сукин сын, даже если ты х-хар-роший парень!

Она прислонилась к стенке.

– Сей-час, погоди минутку… Я чего-то сов-всем никакая…

– Что это? – спросил я Плоскомордого.

– Это? Очень пьяная женщина.